В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
Но в моём положении не приходилось выбирать.
Я нырнул в тело, почувствовав спящий на задворках разум.
— А-а-а, — непроизвольно застонал я, ощутив навалившуюся реальность.
Болели затёкшие мышцы, трещала голова, а в распахнувшиеся глаза словно песка насыпали. Но я всё же увидел, что волколак достаточно расширил дыру и прыгнул на меня. Его слюнявая пасть распахнулась, готовясь вцепиться мне в лицо.
Однако громадные зубы схватили лишь воздух, поскольку я телепортировался к задней двери и сразу же почувствовал боль в грудной клетке.
Пока же я открыл заднюю дверь и выпрыгнул из фургона. Телепортировался к валяющемуся на траве ножу смертного, схватил его и с кровожадной улыбкой стал перемещаться от одного зверя к другому, вонзая клинок в их шеи.
— Ух-х-х, веселуха пошла! — радостно заорал я и на мгновение остановился, чтобы стереть свободной рукой кровь.
Оставшиеся в живых волколаки воспользовались этим моментом. Они перепуганно завыли и бросились наутек, трусливо поджав хвосты, пока их умирающие товарищи оглашали поляну предсмертными хрипами.
— Куда вы, гады⁈ Батя только начал! — прокричал я вслед зверям, но преследовать их не стал.
Даже сквозь боевой азарт я понял, что моё новое тело вот-вот грохнется на траву обессиленной тушкой. Уж больно много я через него прогнал магии.
Устало выдохнув, я уселся на траву и глянул на выбравшегося из-за руля ошарашенного Громова, чьё лицо украшали мелкие порезы.
— Признаться, как-то странно видеть своего внука с безумной улыбкой мясника и в сорочке, заляпанной кровью, — медленно просипел он, скользя по мне странным взглядом.
— Ничего-ничего, привыкай. Мы ещё выпивать вместе будем, — пообещал я. — Как у вас тут победу отмечают?
— Кутят."
"— Что «кутят»? Топят? Странный обычай, — удивился я. — А ты, смертный, надо признать, всё-таки хитрый жук.
— Лет десять назад нашёл в Пустошах старинный манускрипт. Он описывал вызов некой сущности, способной выполнить просьбу вызывающего.
— В целом манускрипт не соврал, — усмехнулся я и забрался на пассажирское сиденье. — Поехали. Я ужасно хочу есть.
— Сперва надо бы тут всё убрать, — проговорил Громов, оглядев поляну. — Какой-нибудь охотник на монстров может наткнуться на это безобразие.
