Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
— Это были не приставы и не стражники. Денег не жалели. Большие люди. Со шпагами.
— Они что же, называли фамилию Колдридж?
— Да. Сэм сказал, что эти двое разговаривали о нем со Скалой и капитаном Бойдом.
Меня вдруг замутило, и приготовленный госпожой Ньюкомб обед надавил на желудок тяжелым грузом.
— К Сэму они тоже обращались?
— Нет. Но я все равно решила вас предупредить.
Поблагодарив Маргарет, я вознаградил ее за труды. Вот и новая забота — на этот раз в виде неопределенной угрозы. Беда в том, что люди, ищущие Колдриджа в Эльзасе, могут напасть на след моего отца.
Со свертком под мышкой я вышел на Стрэнд и повернул на восток, в сторону Сити. Уж несколько часов Уильямсон как-нибудь обойдется без меня.
С приближением зимы вид громадного выгоревшего собора наводил еще большее уныние, чем в конце лета. После дождей повсюду тянулись разводы сажи и золы. Под тяжелыми серыми тучами чайки кружили вокруг центральной башни и облетали свои небесные владения, на месте которых раньше высились крыши.
Даже разрушенный, собор Святого Павла притягивал людей. Возможно, теперь он манил их даже больше, чем до Пожара. Я присоединился к очереди, выстроившейся у ворот двора Дома конвокаций."
"Те, кто стоял прямо передо мной, пришли посмотреть на то, что осталось от епископа Брейбрука и других тел, уцелевших в огне, хотя после длительного пребывания под открытым небом они мало напоминали человеческие останки. Однако, как ни странно, они до сих пор собирали вокруг себя толпы зевак. Мой сосед, захлебываясь от восторга, сообщил, что не далее как сегодня утром взглянуть на покойного епископа приходил сам герцог Йоркский.
У ворот дежурили двое сторожей и под видом сбора пожертвований взимали с входящих плату за возможность поглядеть на эту жуткую коллекцию диковин. Сторожевой пес сидел на цепи перед импровизированной хижиной, где двое мужчин, похоже, проводили почти весь день. Я дотронулся до рукава одного из них и достал пропуск, выданный Уильямсоном, — эта же бумага помогла мне попасть внутрь в прошлый раз.
— Вы меня помните, — сказал я. — Месяц назад я приходил по поручению короля и разговаривал с секретарем капитула… — Я замолчал, вспоминая фамилию. — Господином Фревином.
Сторож медленно кивнул, не сводя глаз с печати и слегка покачиваясь.
