Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
Когда мы поднимались по лестнице, она оглянулась:
— Прошу прощения, сэр. Вы бывали у нас раньше?
— Никогда.
Снизу донеслись звуки шагов. Перегнувшись через перила, я заметил в конце темного коридора человека, выходившего из комнаты со стулом в руках. Он вскинул голову, и на секунду наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло узнавание, и, должно быть, я посмотрел на него точно так же. Передо мной был тот самый рыжий слуга, который на тачке увез сундук из Барнабас-плейс. Выходит, он заметил, что я за ним следил.
На втором этаже служанка постучала в дверь:
— К вам господин Марвуд, сэр.
— Кто? — переспросил низкий рокочущий голос. — Что ж, входите, раз пришли.
Комнаты располагались в передней части дома, из окна открывался вид на двор внизу. В камине жарко горели угли. Комната была приспособлена скорее для работы, чем для отдыха или сна. Чертежная доска была установлена у окна, а рядом с ней стоял высокий табурет. На полках были расставлены деревянные модели зданий, рядом с ними лежали свернутые в свитки планы и инструменты, о назначении которых я мог только гадать.
"Посреди комнаты сидел господин Хэксби, в домашнем халате и колпаке на кроличьем меху, с одеялом на коленях. С прошлого раза его аскетичное лицо стало еще изможденнее, к тому же он был небрит. Рядом с креслом стоял стол, на котором лежали книги и стопка бумаг, сверху придавленная колокольчиком.
Я поклонился:
— К вашим услугам, сэр.
Хэксби озадаченно глядел на меня:
— Мы знакомы, сэр?
— Да, — ответил я.
Чертежник кивнул:
— Ах да. — Тут он вспомнил про служанку. — Можете идти, Марджери.
Та сделала книксен, бросила на меня еще один любопытный взгляд и оставила нас наедине.
— Извините, что я не встаю, — произнес Хэксби. — У меня случился небольшой приступ дрожи, и после него я ослабел, будто новорожденный котенок.
Вместо ответа я выложил на заваленный бумагами стол сверток и развернул его. Достав серый плащ, я показал его Хэксби:
— Узнаете эту вещь, сэр?
— Ясное дело, — резко ответил тот. — Это плащ Джейн. Так, значит, вы его все-таки присвоили.
— Кто такая Джейн?
Хэксби лишь отмахнулся от моего вопроса:
— Оставьте плащ у меня, сэр.
