Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
Его рука все еще подрагивала, но уже гораздо меньше. Чертежник смотрел на вино так внимательно, будто надеялся разглядеть ответ в его глубинах.
— Я думаю, она хотела бы проектировать здания, — медленно произнес он.
— Что? — Сначала я решил, что ослышался, а потом вспомнил, как об этом же рассказывала госпожа Олдерли. — Да, я слышал о ее интересе к подобным занятиям. Весьма необычно.
— Согласен, для женщины пристрастие странное, особенно для молодой барышни из хорошего общества. Однако у госпожи Ловетт есть способности.
Я вспомнил библиотеку в Колдридже, полную книг, которые больше никто не читает. Генри Олдерли продал ее господину Хаугего вместе с домом и землей.
— Тетя и дядя госпожи Ловетт увлекались архитектурой, сэр. «Они вместе рисовали придуманные города, — рассказывал мне господин Хаугего. — На что время тратили! Лучше бы Библию изучали»."
"— Я скоро открою чертежную мастерскую на Генриетта-стрит, — продолжил Хэксби.
— Вам уже тогда было известно, кто она такая на самом деле?
— Я понимал, что служанка Джейн не та, за кого себя выдает, но я не знал, кто она. Так спокойнее.
Читая между строк, я догадался, о чем умолчал Хэксби.
— Госпожа Ноксон намекала на что-то подобное, — продолжил Хэксби. — К тому же было очевидно, что, прежде чем поселиться во дворе «Трех петухов», госпожа Ловетт жила в богатом доме. Но я не думал, что эта девушка сама наследница.
— Скорее, была наследницей, пока до ее поместья не добрался господин Олдерли.
— Тогда как же мы с ней поступим? — спросил Хэксби.
— Никто не знает, что госпожа Ловетт сегодня была в соборе Святого Павла, — заметил я. — Кроме нас.
— И Джона. Это слуга госпожи Ноксон, он привел госпожу Ловетт ко мне в собор.
