Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
Кэт тем временем протискивалась мимо повозки. Заметив девушку, хозяйка жестом велела ей подождать и продолжила разговор с молодым джентльменом. По лестнице не без труда спустился крепкий рыжий слуга с ящиком в руках.
— Погоди выносить вещи, Джон, пусть он сначала расплатится. Поставь ящик в коридоре.
Слуга подчинился. Заметив Кэт, парень уставился на нее.
— Нечего витать в облаках, — сердито бросила хозяйка. — Сходи наверх за остальными вещами.
Наконец молодой джентльмен уплатил по счету и отбыл вместе со своей повозкой, а хозяйка спустилась с крыльца и поманила Кэт:
— Кто вы?
— Вы госпожа Ноксон?
Та осмотрела девушку с ног до головы, и ее взгляд остановился на узле под мышкой Кэт.
— Кто ее спрашивает?
— Меня прислал Джем.
— Вот как? Что за Джем?
Кэт порылась в кармане и вытащила предмет, который ей дал старый слуга. Это оказался темный гладкий, почти плоский камешек овальной формы, видимо подобранный на галечном пляже. Его пересекала белая прожилка другого минерала.
Может быть, «М» означает «Марта»? Взяв камешек, госпожа Ноксон некоторое время разглядывала его, а потом убрала в карман.
— Вы госпожа Ловетт, — тихо произнесла она.
— Да.
— Вам нужна крыша над головой. — Это был не вопрос. — Надолго?
— Не знаю. — Кэт с трудом сглотнула: у нее пересохло в горле. — У меня есть деньги, но совсем мало.
Госпожа Ноксон оглядела Кэт придирчиво, будто вещь, которую намеревалась купить:
— Госпоже Ловетт здесь жить нельзя — как, впрочем, и любой другой юной леди.
Кэт повернулась, готовая выйти на улицу: дверь, ведущая со двора, до сих пор была открыта.
— Вам необязательно уходить, — произнесла госпожа Ноксон. — Но остаться вы можете лишь в качестве служанки. Будете работать за кров и стол.
— Я работы не боюсь.
— А зря — потом узнаете почему. Ну так что? Останетесь как прислуга или уйдете как леди?
— Останусь.
Госпожа Ноксон скрестила руки на груди и устремила на Кэт пристальный взгляд:
— Значит, теперь ты служанка.
Кэт почтительно присела:
— Как вам будет угодно, госпожа.
— Тогда закрой дверь и иди на кухню.
Госпожа Ноксон провела Кэт в дом и окликнула слугу, велев тому запереть двор на засов. На кухне она понизила голос и произнесла:
— В этом доме тебя будут звать Джейн.
— Да, госпожа.
