Автор
В день свадьбы Карла Стоуна все вокруг рушится: из-за метеорологического сообщения о возможном снегопаде собор заволокло толпой гостей, аэропорт был забит. Тем не менее, торжество продолжается — и лишь дружеский балкон Карла укрывается облаками зимы, изредка выпуская вниз рябь белых хлопьев....
Слушая мать, Кристос не терял из виду рыжую головку.
— Карл сердится, — добавила Миа раздраженно. — Тем более что Салли беременна.
Теперь из-за колонны Кристос видел не только яркую макушку, но и скрещенные под свисающими полами пальто стройные, обтянутые хлопчатобумажными джинсами ноги.
— Что с охраной, мама?
— Ничего, — призналась Миа. — Просто я хотела увести тебя от тети Теодосии, прежде чем ты подобьешь ее сказать еще что-нибудь возмутительное.
Интересно, если поцеловать рыжую, будет ли это нарушением приличий?
А если нет, то сможет ли необузданное воображение проявить чудеса в поисках какой-то альтернативы?.
Кристосу пришлось постараться, чтобы успокоить дыхание — нелегкое дело, когда голова полна сладкими видениями.
— Сомневаюсь, что кто-то может заставить Теодосию сказать что-нибудь.
— У тебя странный голос, — мать коснулась его лба и покачала головой. — О, жар! Надеюсь, ты не сляжешь. Всегда считала, что перелеты вредят здоровью.
— Ну, если я умру, будешь знать, что это по твоему наущению я пролетел полмира.
— Ты такой же дурной, как Теодосия.
— Спасибо, остается надеяться, что я состарюсь так же поздно, как она.
Мать успела бросить на него укоризненный взгляд, прежде чем отвлеклась на приветствие какой-то важной персоны.
— Знаешь, мама, думаю, ты не ошиблась по поводу охраны.
— А что такое?
— Ничего, с чем я не справился бы.
Кристос начал прокладывать себе путь в глубь собора. На автопилоте он раздавал поклоны и улыбки, не теряя при этом из виду рыжую головку.
Когда незнакомка опустила воротник длинного, до щиколоток, пальто, дыхание замерло у него в груди. Ее лица Кристос никогда прежде не видел, но ощущение у него было такое, будто он знал ее всю жизнь.
Где-то заплакал ребенок, и акустика усилила жалобный плач. Взгляд незнакомки, как и всех прочих, машинально обратился в сторону оглушительного звука.
Кристос стоял, прислонившись к колонне, и гадал, что за электрический разряд пронизал его тело, когда эти потрясающие, глубокой синевы глаза на долю мгновения задержались на нем.
Человеку, который привык к тому, что женщины пользуются самыми разными уловками, лишь бы привлечь к себе его внимание, даже забавно было оказаться проигнорированным.
Прекрасная незнакомка подняла руку к горлу, и он увидел, как вздымается на вздохе ее грудь.
