Автор
В день свадьбы Карла Стоуна все вокруг рушится: из-за метеорологического сообщения о возможном снегопаде собор заволокло толпой гостей, аэропорт был забит. Тем не менее, торжество продолжается — и лишь дружеский балкон Карла укрывается облаками зимы, изредка выпуская вниз рябь белых хлопьев....
Бекка повернула ключ в замке, потом вздохнула и обернулась. Кристос уже удалялся по коридору. У нее вырвалось:
— Нет! Не уходи!
Мужчина остановился и обернулся.
У Бекки пересохло в горле, когда он слегка склонил голову в знак вопроса. Расстроенная тем, что с такого расстояния невозможно разобрать выражение его лица, она неуверенно шагнула вперед.
— Тебе что-нибудь надо?
— Да, мне нужен ты, — после паузы произнесла Бекка. — Это... нет... не нужен. Я...
— Очередной удар по моему мужскому «эго»?
— Я не шучу. Мне надо сказать тебе кое-что.
Кристос, стоя, ждал, пока Бекка устраивалась с ногами на диване. Ее юбка немного задралась, открыв край кружевных чулок и слегка обнажив бедро.
— Итак, что мне может не понравиться? — спросил Кристос, думая о том, какая шелковая у нее кожа.
— Твоя мама была очень мила со мной.
— Говорят, признание облегчает душу, — ослабив галстук, Кристос опустился рядом.
Бекка обиделась:
— При столь сомнительном родстве — не всегда.
— Думаешь, у супругов должны быть секреты друг от друга?
— Нет, я совсем не это хотела сказать, — Бека старалась не обращать внимания на искорки смеха в глазах Кристоса.
— Да? А я было подумал, что супруги должны следовать правилу «Чего не знаешь, то и не ранит»...
— Если надеешься, что я закрыла бы глаза на измену, даже не мечтай!
— Так ты ждешь от мужа верности? Большинство людей не назвали бы такое требование неразумным.
— Да, но у нас брак по расчету, и ты, наверное, полагаешь, что я не должна слишком возражать, если ты будешь флиртовать, как раньше.
— И как бы это выглядело?
Новый взрыв его веселья был встречен укоризненным взглядом Бекки.
— Я понятия не имею о стиле жизни плейбоя-миллиардера, но допускаю, что этот стиль позволяет делать, что хочешь... и с кем хочешь.
— Миллиардер не долго оставался бы таковым, если бы беспутствовал и предавался неумеренному гедонизму. При четырнадцатичасовом рабочем дне на пирушки и попойки времени не остается.
— Я знаю, ты много работаешь, — Бекка уже успела понять, что такой сумасшедший темп выдержали бы немногие, — но разве ты — монах?
— Нет, но то, что я делал до нашего решения пожениться, не должно тебя волновать.
— Меня волнует, что будет после свадьбы!
— Понимаю и разделяю.
