Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Я попыталась закричать, но он впился своим ртом в мои раскрытые губы и задушил рвущийся из горла крик. Я была совершенно беспомощна. Руки и ноги налиты свинцом, и никак не сдержать натиска этого викинга…
Нечто невообразимое. Казалось, я взмываю над землей и улетаю в неведомый, волшебный, сияющий мир, где властвуют неизвестные доселе ощущения. Я уже не сопротивлялась, а лишь предпринимала жалкие попытки противостоять сладкому возбуждению, грозившему поглотить меня всю без остатка.
И вот все окончилось. Он отстранился, но его губы продолжали касаться моего лица.
— Милая Кейт, — шептал барон. — Милая, милая Кейт…
Я пыталась собраться с мыслями, но они куда-то ускользали, а вместо них меня охватывало непреодолимое желание закрыть глаза и как можно дольше не отпускать от себя странное ощущение, которое только что безраздельно владело мной.
Его руки обнимали меня, сжимали подобно стальным обручам, а губы шептали неожиданные слова:
— Кейт… моя нежная Кейт… о Кейт… как же ты меня осчастливила.
Я услышала свой голос:
— Это страшный сон.
— Божественный сон, — мягко возразил барон.
Сон… Сон…
— Кейт, — шептал он мне на ухо, нежно его покусывая, — не нужно ни о чем думать, прошу тебя, не пытайся сейчас думать. Ты еще не вышла из состояния блаженства. Не пытайся стряхнуть его с себя… пока.
Сейчас было самое время проснуться и оказаться в своей постели… возможно, в замке… ведь, кажется, именно туда я направлялась. Да-да, приехала очень поздно, к тому же устала так, что уснула как убитая… а этот странный сон вызван пребыванием в этом мрачном замке.
Но решетки на окнах… Это напоминало тюрьму. Тюрьму!
Я почувствовала, что постепенно прихожу в себя. Это был не сон. Я по-прежнему находилась все в той же комнате. Я лежала в постели с бароном… и мы были… любовниками. Любовниками! Какое нелепое слово!
Я попыталась сесть, но он удержал меня. Его сила была непреодолима. В сравнении с ним я чувствовала себя абсолютно беспомощной.
— Этого не может быть, — произнесла я.
— Но это так и есть, — негромким, но твердым голосом возразил он. — Сожалеть слишком поздно, Кейт. Все свершилось. Мы с тобой… Я мечтал об этом с того самого момента, когда впервые тебя увидел… и это не могло не произойти.
Я снова попыталась встать.
— Лежи спокойно, Кейт. Я понимаю, ты растеряна. И только начинаешь осознавать то, что произошло. Этой ночью ты стала моей возлюбленной, моей любовницей.
— Это… безумие."
"— Ты находишься под воздействием вина.
