Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
— Я не думаю, что принцессе понравится, если вы будете лезть к ней в душу.
— Послушайте, я вынуждена попросить вас покинуть мою спальню.
Она немного выпрямилась, но с кровати не встала.
— Расскажите мне о бароне, — попросила она. — Говорят, у него двадцать любовниц… как у Соломона… или что-то в этом роде.
— Кажется, у Соломона было гораздо больше любовниц.
— Вы не хотите ничего мне рассказывать, верно? Это потому, что я всего лишь служанка… пустое место.
— Идите-ка лучше спать, — посоветовала я.
— Вы собираетесь позвонить и приказать, чтобы меня выгнали отсюда?
— Если вы уйдете сами, я не стану этого делать.
— Но я могла бы очень много вам рассказать, — заговорщически сообщила она, — много такого, что вам следовало бы знать.
— Не сомневаюсь, но, может быть, в другой раз, а?
И довольно бесцеремонно вытолкала ее за дверь.
Странная служанка! Интересно, что она собиралась рассказать мне о принцессе?
Я заперла дверь на замок и забралась в постель. Однако уснуть мне удалось очень не скоро.
* * *Позавтракав, я в девять часов уже была полностью готова к дальнейшим действиям. Долго ждать не пришлось. Вскоре в дверь постучала madame la gouvernante. Она очень учтиво пожелала доброго утра и выразила надежду на то, что я хорошо провела ночь.
Затем сообщила, что мадам графиня готова меня принять.
По все той же великолепной лестнице мы спустились вниз, и madame la gouvernante провела меня в гостиную, где преобладали белый и золотистый цвета с редкими вкраплениями красного.
Она была невысока и слегка полновата. Впрочем, благодаря тщательно подобранному туалету эти недостатки не бросались в глаза. Волосы графини были собраны в высокую прическу, что добавляло ей недостающие дюймы роста. Она была необыкновенно элегантна и вполне соответствовала окружающей обстановке.
Должна признаться, я тут же показалась себе замухрышкой, так как стало очевидно, что я уделяю своей внешности намного меньше внимания, чем графиня.
— Мадемуазель Коллисон! — воскликнула она, направляясь ко мне и протягивая холеную руку.
Я была удостоена вялого рукопожатия.
— Счастлива приветствовать вас в этом доме. Мсье барон очень хочет, чтобы вы написали миниатюрный портрет принцессы де Креспиньи. Он самого высокого мнения о вашей работе. Разумеется, мне знакомо ваше имя.
