Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Его здесь многие знают… К тому же, по словам барона, вы — первая дама в этой династии великих художников."
"— Мне не терпится поскорее познакомиться с принцессой и приступить к работе, — ответила я. — А для начала хотелось бы знать, имеется ли здесь хорошо освещенная комната.
— Да, да. Это предусмотрено. Барон предупредил нас обо всем, что вам может понадобиться. Но принцесса ясно дала понять, что не желает позировать подолгу.
— Сеансы позирования абсолютно необходимы, — твердо произнесла я. — И только я могу определять их длительность.
— Ах, вам придется решать эти вопросы с принцессой. Она еще так юна…
— Насколько мне известно, ей уже семнадцать лет.
Графиня кивнула и улыбнулась несколько растерянно.
— Ее воспитывали в отдаленном замке… И всего лишь несколько месяцев назад я взяла ее под свое крыло и привезла ко двору. Мне приходится…
Она замолчала, и я закончила за нее:
— Держать ее в строгости?
— Вот именно.
— Спасибо.
— Прошу вас присесть, мадемуазель Коллисон.
Я опустилась в кресло, не сводя напряженного взгляда с двери.
— Вы приехали из замка Сентевилль?
Это было сказано, чтобы заполнить паузу, так как она отлично знала ответ.
— Да, мадам.
— Должно быть, вы… э-э… провели много времени с бароном… я имею в виду сеансы.
— Да, господин барон был хорошей моделью. К тому же он очень интересуется искусством.
— Будем надеяться, что принцесса тоже вас порадует.
Она подошла к шнурку звонка и несколько нервно дернула его. Через некоторое время в комнату вошла служанка, одетая в черное платье с белым передником, как и моя вчерашняя гостья, но это была совсем другая девушка.
— Пожалуйста, пойдите к принцессе и сообщите ей, что мы с мадемуазель Коллисон ожидаем ее в гостиной.
— Да, мадам.
Девушка присела в реверансе и вышла.
Графиня опустилась в одно из кресел и предприняла очередную попытку развлечь меня разговором. Однако разговор получался натянутым, бессвязным и довольно бессодержательным.
— Она знает, что вы приехали вчера вечером, — произнесла она. — Я не могу себе представить… — Она прикусила губу, как будто пытаясь сдержать слова, не предназначенные для посторонних ушей.
— Надеюсь, она все же хочет получить эту миниатюру? — поинтересовалась я.
— Этого хочет барон.
