Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
Видимо, Старый Король решил свалить всю вину на него. Но это не помогло. Среди знатных семей зазвучали голоса, что, желая вернуть драконам могущество, король делает только хуже. Так не лучше ли разрешить смешанные браки, как в Розенгарде? Да, это ослабит драконью сущность, но позволит сохранить драконов от вымирания. Потому, что за последние пятьсот лет спасти ситуацию так и не удалось…
Кларисса подозревала, что подобные разговоры шли давно — только никто не рисковал высказывать подобное в лицо королю. Но гибель девушек на отборе стала последней каплей.
«Его величество уходит в отставку».
«Я должен избавиться от дневника. Пока они не избавились от меня. У его величества длинные руки».
Помощник архивариуса переживал зря. Старому Королю не было дела до каких-то мелких сошек. Он был занят — сначала казнью распорядителя отбора и попыткой оправдаться перед драконами, когда-то поддержавшими его в войне против Крылатого Короля, и теперь доверившими ему своих детей, а потом передачей власти преемнику.
«Мне страшно. Я слишком много знаю. Меня отсылают в затерянный городок на границе. Не знаю, вернусь ли. Дневник останется здесь».
Это было последней записью, если не считать пометки «Т. Д. Н». Дознавательница подумала, что это, наверно, инициалы хозяина дневника, и тоже переписала их в блокнот. А потом встала со скамейки, потянулась, стряхивая накопившуюся за бессонную ночь усталость, и мрачно констатировала, что господин Трейн так и не появился.
— Багрового демона в задницу и пятнадцать приспешников сверху, — пробормотала она, глядя на часы, которые носила не на запястье, а на шее, вместе с амулетами.
В умытом утренней росой парке постепенно собирался народ, и тихий голос дознавательницы привлек внимание какого-то пожилого друида — бедолага вздрогнул и уставился на нее с подозрением.
Кларисса поспешила уйти. До морга она дошла за десять минут, но Трейна там не оказалось — ни живого, ни мертвого.
Следователь обнаружился у себя в отделении.
И он понятия не имел, что назначил какую-то встречу!
— Подождите, — пробормотала Кларисса. — Сейчас найду."
"Она вытащила из кармана записку с просьбой о встрече, развернула и отдала на опознание.
— Писал, да, — удивился Трейн. — Несколько дней назад.
Выяснилось, что это было как раз перед испытанием на огненное дыхание.
