Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
Выходило, что не так уж и много народу: министры, начальник стражи, дворовый управляющий и еще несколько нужных королю людей. Сама Кларисса, например, без предупреждения к отцу не ходила — у них с сестрами было не принято отвлекать его от дел. Разве только случалось что-то серьезное.
А здесь…
Не успела дознавательница подумать, что серьезное как раз случилось — они с товарищами только что уничтожили ценный артефакт — как вдруг дверь открылась, и в коридор шагнул золотоволосый король Истинной земли драконов.
Секунду они с Клариссой смотрели друг на друга, потом король прикрыл за собой дверь, оставляя Гарденвуда в кабинете, и махнул страже, чтобы те отошли на лестницу.
Дознавательница хмыкнула, осознав, что ее собираются принимать в коридоре, и склонилась в церемонном поклоне:
— Рада личной встрече, ваше величество, — сухо произнесла она. — Прошу прощения за недоразумение с артефактной чашей. Надеюсь, я получу встречные извинения за то, что ваш артефакт едва не поубивал половину розенгардской делегации.
"Она снова склонилась в поклоне, пытаясь сгладить резкий тон, и, выпрямившись, поправила темные кудряшки. По правде говоря, Клариссе очень хотелось добавить что-нибудь про Багрового демона, его приспешников и их весьма разнообразные отношения с этой чашей, но она держала себя в руках.
Король не спешил отвечать.
Он крутил на пальце золотистые волосы — совсем как Мелли, когда хотела кого-то соблазнить — и пристально изучал что-то на груди у Клариссы. Дознавательница надела закрытое платье с воротом под горло, так что рассматривать тут можно было одно из двух: либо ворот, либо висящий на шее Аринский кристалл.
Вздыхал при этом он так трагично, что, будь на его месте отец Клариссы, дознавательница немедленно решила бы, что одна из любовниц предложила Крылатому Королю законный брак.
— Мне бы хотелось принести вам свои извинения, леди Шар-Трени, — выдал наконец король, когда Клариссе уже надоело созерцать коридор. — И за то, что вы пострадали, и за то, что наш артефакт забрал вашу любовь к…
— Любовь? — хмуро переспросила Кларисса, уже понимая, к чему все идет.
Дознавательница взглянула на трагически-сожалеющего короля Истинной земли драконов и подумала, что не желает знать, в кого она там была влюблена — будь это хоть Магарыч, с которым она оказалась в одной постели из-за расследования, хоть лорд Грайси.
В особенности, если это лорд Грайси!
— Знаете, я не хотела бы обсуждать эту тему.
