Нинка же все зудела и зудела насчет междусобойчика и даже потащилась за мной в комнату.
Я хотела уже прямым текстом отправить ее вон, но тут она увидела на тумбочке старинный футляр, который я подобрала в загадочном доме с собаками.
Вот странно, вроде бы я убрала футляр с лорнетом в ящик стола, поскольку не представляла, для чего он может понадобиться. Если честно, то я не представляла, как он вообще у меня появился, учитывая то, что тот странный дом пропал.
Нет его на том месте, и очки мои капитан Осетров нашел на полянке. Но вот он, футляр с лорнетом, лежит на столе.
Нинка вообще-то сорока, сама не своя от всяких занятных безделушек. При виде футляра глаза у нее загорелись.
– Что это? – Она потянулась к футляру, а мне почему-то стало неприятно, не захотелось, чтобы она брала мою находку в руки.
Я перехватила футляр и проговорила:
– Так, ерунда, старинный очечник…
– А в нем? Покажи, что в нем!
Я неохотно открыла футляр, достала из него лорнет, показала Нинке из своих рук.
– Какая прелесть! Что это? Очки?
– Лорнет! – произнесла я с важным видом и поднесла его к глазам, как герцогиня из какого-нибудь исторического фильма.
Взглянула через лорнет на Нинку…
И вдруг в голове у меня что-то щелкнуло, и отчетливо зазвучал Нинкин голос:
«Везет же Алиске – ни кожи, ни рожи, ни жилплощади, а мужика все-таки подцепила… хоть, конечно, мужик, прямо скажем, незавидный, но все лучше, чем никакой… а она нисколько не ценит своего счастья… ушла от него…»
Я хотела уже ответить Нинке, что моя личная жизнь ее совершенно не касается, а насчет кожи и рожи – лучше бы она в зеркало на себя посмотрела…
Но тут с удивлением заметила, что Нинка молчит, даже рта не открывает, а ее голос… ее голос звучит у меня в голове.
Я изумленно уставилась на нее, опустила руку с лорнетом…
И голос тут же замолчал.
Снова поднесла лорнет к глазам…
И голос снова зазвучал:
«Вот жадина! Трясется над этой допотопной ерундой, прямо из рук выхватила! Жалко ей, что ли? Я же не возьму, посмотрю только и тут же верну…»
– А если это ерунда, так что же ты так на нее уставилась? – проговорила я возмущенно.
На этот раз уже Нинка удивленно уставилась на меня:
– Да это я так, о своем… – заюлила я. – Извини, это к тебе не относится…
И снова я услышала ее голос:
«Ну Алиска дает! Сама с собой разговаривает! Совсем у нее крыша поехала!»
Я хотела возмущенно ответить…
Но тут заметила, что Нинка не раскрывает рта…
И тут у меня шевельнулась дикая мысль.
Что, если я читаю ее мысли?
Да ну, бред какой-то!
Впрочем, мысли у Нинки примитивные, их прочитать ничего не стоит…
Но это только так говорится! Прочитать чужие мысли на самом деле невозможно…
Я опять поднесла лорнет к глазам…
И опять услышала Нинкин голос:
«Странная какая-то Алиска стала в последнее время.