Автор
Молодая наследница огромного состояния живет безмятежной жизнью, защищенная богатством и положением. Но когда в её мир врывается загадочный незнакомец, спокойное существование разрушается. Перед героиней встаёт выбор между безопасностью и страстной любовью, между долгом и настоящим счастьем.
Потом был грозный маменькин крик: «Все договоренности отменяются! Ты, Элеонора, как моя подруга, должна была предупредить о таких „дефектах“ сына».
Тогда бонна не дала мне услышать разгорающийся скандал. Резко развернула и, жестко схватив за плечо, повела обратно наверх. Я, шестилетняя так и не поняла, что это было, но Зака с того дня больше не видела. А оказалось, что в тот день он должен был надеть мне на руку обручальный браслет, в знак помолвки.
Мельком глянула на запястье. Тот, который мне застегнул на руку в день свадьбы Грег, я отдала капитану батискафа, чтобы добраться до верфей в день взрыва… А ведь, не проснись у Зака дар, мое запястье могло бы сейчас обнимать его фамильное украшение."
"— Я утомил тебя? — голос друга детства заставил меня вынырнуть из воспоминаний.
— Нет, просто подумала: в тот день, когда твой букет обратился прахом, здорово волновался.
— Это да. Не каждый день тринадцатилетний пацан осознает, что он теперь наполовину женатый мужчина.
Серьезный тон никак не вязался с лукавыми смешинками, притаившимися в уголках глаз.
— А у тебя как в первый раз получилось?
А вот теперь покраснела я. Причем даже не от вопроса, а от тона Зака. Слишком провокационного, слишком личного. Словно он спрашивал о первом поцелуе, свидании или… Я же вспомнила и того, кто спровоцировал бурю моих эмоций, пробудивших дар.
Проглотила ком в горле и, подняв взгляд, твердо (даже голос почти не осип) ответила:
— Меня сначала чуть не убили, а потом попытались изнасиловать.
А вот столь бурной реакции куратора на свои слова я никак не ожидала. Зак уперся ладонями в стол. Сразу же по отполированной поверхности от того места, где его руки касались дерева, пошли трещины. Они стремительно стали заполняться пеплом, а друг, глядя мне в глаза, явно прикладывая усилия, чтобы сдержаться, прошипел:
— Кто. Эта. Сволочь.
Мне бы испугаться столь сильной вспышки дара, но от такого искреннего участия, от понимания того, что ты кому-то дорога именно потому, что это именно ты, а не миллионы состояния, положение, стало тепло.
Я накрыла своими ладонями руки Зака и тихо произнесла, глядя в его глаза.
— То было в прошлом. У него ничего не вышло. Я вспыхнула факелом.
Его глаза, в которых бушевал шторм, вглядывались в мои. Будто Зак хотел проникнуть в мою голову, вклиниться в воспоминания и лично убедиться, что действительно, то была лишь попытка.
