Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Но чем сильнее дар, тем дольше чародей может бороться."
"Да, чтобы убить Шенн, силы аркана иссушения хватило, но на двоих его может оказаться и недостаточно. Потому Тэд делился своим резервом с Шенн, щедро вычерпывая себя до дна.
Мир без теней встретил его оскаленными пастями, шипящими мордами и ветром тлена, бьющим в лицо наотмашь.
— Она наш-ш-ша добыча.
— Отпус-с-сти ее, ловец.
— Ее душа вот-вот перейдет грань, ее не вернуть.
Исчадия лабиринта ухмылялись, щелкали уродливыми клювами, скалили клыки.
Сознание Тэда балансировало на грани, но он понимал, что стоит только остановиться, на краткий миг, и он застрянет здесь навсегда.
Все-таки он ее нашел. Буквально у грани. Шенни стояла, полуобернувшись.
— Не уходи, — только и смог выдохнуть Тэд, держа ее тело на руках.
— Меня ничего не держит, — она ответила, грустно улыбнувшись.
Ловец пошатнулся и упал на колено, но ношу свою не выронил.
— Держит. Закриан лежит на алтаре, и его собирается убить этот старик. Только ты можешь его спасти, — Тэд лгал, и от собственной лжи во рту было нестерпимо горько, но так она остановится, не шагнет в безвозвратную навь.
Казалось, она колебалась.
— Если я тебе противен в этом мире настолько, что ты не хочешь возвращаться из-за меня, — ловец с отчаяньем того, кому больше нечего терять, произнес: — Я дам слово, что меня ты не увидишь.
Он говорил, и отдавал последние крохи резерва, чтобы переломить действие заклинания.
Бывает так: капля по капле наполняется чаша. Но вот наступает тот момент, когда одна единственная малость переполняет сосуд, в котором воды уже и так с горкой. И тогда влага выплескивается через край, гораздо большая, чем эта последняя капля.
То же самое произошло и сейчас. Заклинание перенасытилось, и лопнули нити его плетения. Душу, все еще колебавшуюся, начало неудержимо затягивать обратно в тело.
Шенни.
Первый вдох в легкие, казалось бы, уже забывшие, что значит сжиматься и раскрываться, резанул по гортани. А потом в нос ударил запах камфоры.
Я распахнула глаза. Потолок подвала, суета, топот ног. Кто-то помог мне сесть, и я увидела, как поднимается с алтаря Зак.
