Кроме того, убийство имело ряд неприятных побочных эффектов, и самый худший – необходимость снова и снова избавляться от украденных машин.
Привет, Бач.
Бач остановился, настороженно глядя на него.
Какая из машин твоя?
Собственно говоря, машина принадлежала не ему, а его матери, и это было даже к лучшему. Ржавая колымага Бача стояла дома: жертва скисшего аккумулятора. Пришлось взять машину матери, полноприводный «субару». Мистер Грей, как сказал бы Джоунси, снова выкинул шестерку.
Бач с готовностью протянул ключи.
Взгляд у него по-прежнему был подозрительным (глаза блестят и хвост дыбом, по определению Джоунси, хотя, насколько мог видеть мистер Грей, у молодого повара хвоста не было), но сознание уже погасло.
Отключился, подумал Джоунси.
Ты ничего не запомнишь, сказал мистер Грей.
– Ничего, – согласился Бач.
Возвращайся к работе.
– Куда же еще, – снова согласился Бач и, подхватив мешки, направился к мусоросборнику. К тому времени, когда кончится смена и он сообразит, что машина матери исчезла, вероятно, все будет кончено.
Мистер Грей открыл красный «субару» и влез внутрь. На пассажирском сиденье валялся полупустой пакет с картофельными чипсами. Мистер Грей жадно жевал их, подъезжая к снегоочистителю, чтобы забрать собаку. Съев все до крошки, он облизал пальцы Джоунси. Жирные. Вкусно. Совсем как бекон.
Он посадил пса в машину и пять минут спустя уже выезжал на шоссе.
На юг, на юг, на юг.
2
Ночь ревет музыкой, смехом и возбужденными голосами, в воздухе плывут соблазнительные запахи жаренных на гриле хот-догов, шоколада, арахиса, небо взрывается цветными огнями.
И соединяя это в слитную атмосферу веселья, подписываясь под всем автографом самого лета, из динамиков, установленных в Строфорд-парке, несется разухабистый рок-н-ролл:
Эй, привет, красотка-беби, оглянись, постой.Скоро поезд в Алабаму, поезжай со мной.И тут появляется самый высокий ковбой в мире, девятифутовый Пекос Билл, под пылающим небом, нависает над толпой, и детишки с измазанными мороженым, широко открытыми от изумления ротиками таращат глаза; смеющиеся родители поднимают их или сажают на плечи.
Пекос Билл помахивает шляпой. В другой руке он держит знамя с надписью: ДНИ ДЕРРИ – 81.
До путей пешком дойдем мы, ночку переждем.Если нам молчать наскучит, ссору заведем.– Ак он озет ыть иим оким? – спрашивает Даддитс, опустив руку с голубым конусом сахарной ваты и не сводя с ковбоя таких же круглых глаз, как у любого здешнего трехлетки.
