– Господи Иисусе, Бив, – ошеломленно проговорил Джоунси.
Бив, задравший голову к небу, на миг опустил глаза и тут же снова уставился наверх.
– Лучше посмотри туда.
Джоунси последовал его примеру и зажмурился от слепящего света. Огни, красные, бело-голубые, ходили по небу кругами, зажигая облака, и до него вдруг дошло, что именно видел Маккарти, когда бродил по лесу. Они метались взад-вперед, ловко огибая друг друга, а иногда на мгновение сливаясь, излучая сияние такое нестерпимо яркое, что приходилось прикрывать глаза ладонью.
– Что это? – прошептал он.
– Не знаю, – ответил Бивер, не оборачиваясь. На бледном лице с пугающей отчетливостью выделялась щетина. – Но это их боятся животные. Поэтому и стараются убраться подальше.
2
Они простояли на крыльце с четверть часа, и до Джоунси внезапно донеслось тихое жужжание, как от трансформаторной будки. Джоунси спросил Бива, слышит ли он, и тот молча кивнул, не отрываясь от цветных танцующих сполохов размером, по мнению Джоунси, с крышку люка. И хотя так и не понял, кто издает эти звуки – животные или огни, все же не стал спрашивать.
Да и речь отчего-то давалась с трудом, язык словно сковало страхом, изнурительным, лихорадочным, бесконечным, как гриппозный бред.
Наконец огни стали таять, и хотя Джоунси не видел, чтобы они мигали, с каждой минутой их становилось меньше. Поток животных тоже иссякал и назойливое жужжание отдалялось.
Бивер передернул плечами, словно пробуждаясь от морока.
– Камера! – воскликнул он. – Хочу сделать несколько снимков, пока все не исчезло.
– Вряд ли ты сумеешь…
– Хотя бы попробую! – почти прокричал Бивер и, тут же понизив голос, повторил: – Я должен попробовать. Может, поймаю в объектив оленей, прежде чем…
Повернувшись, он метнулся к кухне, вероятно, пытаясь припомнить, под какой грудой грязной одежды погребена его древняя исцарапанная камера, но тут же замер и сообщил мрачным, совершенно не в духе Бивера голосом:
– Ох, Джоунси, кажется, у нас проблема.
Джоунси бросил последний взгляд на оставшиеся огни (выцветающие, пропадающие) и обернулся.
Бивер стоял у раковины, растерянно оглядывая центральную часть комнаты.
– Что? Что на этот раз?! – Этот противный, визгливый, чуть вибрирующий крик базарной бабы… неужели… неужели… его голос?
Бивер вытянул руку. Дверь в спальню, где они поместили Рика Маккарти… комнату Джоунси… была распахнута. Зато дверь в ванную, которую нарочно оставили открытой, чтобы Рик смог безошибочно откликнуться на зов природы, сейчас захлопнута.
