Охранник Никита сталкивается с необузданной страстью к женщинам, которая оказывается содержанкой богатого чиновника. Роковое решение меняет жизнь охранника, превращая его в борца за справедливость. Между ними возникает напряженное притяжение и неразрешимый конфликт.
Еще совсем недавно он думал о Даше чуть ли не с нежностью, звонил, сказал, что хочет ее. Это прозвучало чуть ли не как признание в любви. А сейчас она казалась ему гирей на ноге. И дело тут было вовсе не в Даше, а в нем самом. Крыша у него с возрастом прохудилась, сначала на Даше течь дала, теперь вот Вероника. А завтра он снимет какую-нибудь Машу, прижмется к ней и не захочет уходить. Крышу нужно чинить, пока она совсем не расклеилась. От соплей.
— Жена? — спросила Вероника и попыталась улыбнуться, но вышла у нее какая-то гримаса.
— А как у тебя с Сашей?
Вероника вздохнула, взяла айфон, лежащий на трюмо, глянула на дисплей, пролистнула. В этот момент телефон и зазвонил.
Она собиралась ткнуть в телефон пальцем, но Никита ее удержал и сказал:
— Ты еще не вернулась.
— Ну да. — Она осторожно вернула смартфон на место. — Знал бы он, с кем я заблудилась, — тихо проговорила Вероника и заговорщицки глянула на него.
— Это называется заблудиться, да? — полюбопытствовал Никита.
— А вдруг ты стала на путь истины? — произнес парень.
Его осенила хорошая мысль, но лучше было бы держать ее при себе. Вдруг Вероника решит, что он готов вести ее под венец? Тем более что Никита уже фактически позвал ее за собой, даже номер в гостинице собирался снять, чтобы она не попала в лапы к Перекатникову. Но это была минутная слабость, Никита должен перебороть ее. Хотя бы ради того, чтобы не чувствовать себя козлом перед Дашей. Она ведь ни в чем перед ним не виновата. Ну, если не считать некоторых моментов.
— Истина — это палка о двух концах, — услышал он и сказал:
— Я как раз думаю об этом.
— У тебя сегодня дела есть? — спросила Вероника, задумчиво глядя на телефон.
— Если позвонят, то да, появятся.
— Если тебе страшно со мной, то я могу уйти прямо сейчас.
— Мне страшно?! — встрепенулась она.
— Ну, страшно. Саша просил. Я обещала…
— Если вдруг ты появишься, позвонить ему.
Вероника посмотрела на него, как маленькая девочка, у которой плюшевый мишка остался вдруг без лапы. Даже щека ее дернулась, как будто она собиралась расплакаться. Девушка подошла к Никите, обняла его, прижалась, ткнулась губами.
— Это что, поцелуй Иуды? — спросил он.
— Да ну тебя! — Она и хотела оттолкнуться, но не смогла.
— Сколько он тебе обещал заплатить за это?
— Три миллиона долларов.
— Размечтался! — Она все-таки оттолкнулась от него, зашла на кухню, увлекая Никиту за собой.
Там Вероника убрала в мойку со стола пустую чашку.
