В Ловушке для Артефактора, будь то я или она, завтра утром мы станем жить вместе с самым привлекательным парнем академии. Смех и грусть плавают в воздухе, напоминая о том, как я раньше отталкивалась от Ролана, пока не осознала истину в его чувствах.
Верховный лишь надеялся, что его былых заслуг будет достаточно, чтобы монарх оказал милость и позволил своему лекарю побороться за жизнь ребят.
Просить не пришлось — лекарь ждал его у дверей кабинета монарха. Не сказать, что Морриган удивился — глаза короля повсюду. А вот то, что при лекаре был чемоданчик, с которым этот человек выполнял вторую часть своих обязанностей, еще более тайную, не касаемую здоровья короля — говорило о многом. И вселяло надежду.
Но не отменяло принятого решения.
— Ваше величество, — Морриган смотрел прямо в лицо сюзерену и говорил твердо, — я прошу освободить меня от занимаемой должности Верховного мага. Я твердо убежден, что этой работе нужно отдаваться целиком и полностью, однако, я больше не могу этого себе позволить. Последние дни я хочу провести с сыном, я слишком долго пренебрегал отцовскими обязанностями.
— Уверен, Альв ему поможет.
— Даже если так — магом Касьяну уже не быть. Не с такими повреждениями магических потоков.
— Это ведь не все, — его величество изогнул бровь, словно подталкивая на откровенность. — Я больше не могу рассчитывать на твою преданность, не так ли?"
"— Трудно быть преданным слепо, — кивнул маг. — Да я и не слепец. Ваши приказы, порой, лишены всякой логики, это трудно принять. Еще труднее принять, когда подобным решением ломают жизнь моему ребенку. Без всяких объяснений.
Верховный и сам понимал, что глупо требовать ответов от его величества.
Не предавай.
Ответом ему была минутная тишина и испытывающий взгляд.
— Я тебя услышал, Кристоф. Предлагаю вернуться к этому разговору завтра, уверен, ты передумаешь.
Кристоф Морриган покинул кабинет с горькой ухмылкой на губах и твердым убеждением: нет ничего на этом свете, что заставит его изменить решение.
Теперь цепочка событий была предельно ясна.
Король навел Кристофа на мысль, что Иветту нужно спрятать в серых землях.
