В Ловушке для Артефактора, будь то я или она, завтра утром мы станем жить вместе с самым привлекательным парнем академии. Смех и грусть плавают в воздухе, напоминая о том, как я раньше отталкивалась от Ролана, пока не осознала истину в его чувствах.
— Вот и не верь после этого в существование высших сил, — первое, что сказала супруга ректора, зябко кутаясь в плотную вязаную шаль поверх лёгкого, цвета слоновой кости с отливом, платья. — Веселая священная ночь, ничего не скажешь.
— Я уж думала, мне одной все это показалось очень странным, — с облегчением выдохнула Тася, с которой за последние несколько часов слетел весь романтический флер. — Как-то все уж очень… своевременно. И артефакт сломался, и вернулись мы как раз в нужное время, чтобы услышать разговор, и зелье у Лики нашлось.
— А как по мне, так не больше, чем обычное совпадение, — заспорила более рациональная Злата. — Если бы не артефакт Иветты, никто бы ничего так и не узнал."
"Да. Если не считать того, что в артефакте не была заложена функция прослушки. Даже при самом маловероятном исходе такого эффекта случиться не могло, или я зря училась эти семь лет, но развивать эту мысль не хотелось. Сразу появлялись вопросы о том, где были боги, когда с Ликой случилась беда? И с другими людьми? Почему они допустили, чтобы эти негодяи творили свои зверства?
— Одну меня волнует, что никто не разглядел в добром мастере-артефакторе опаснейшего преступника? Вы только представьте! Он цеплял свои жуткие разработки на людей и шантажировал, угрожая смертью.
— Просто академию он считал домом, — вздохнула тетушка, сдвигая очередную фальшпанель. — А в собственном доме не гадят даже такие гаденыши, уж простите за печальный каламбур.
В общежитие мы вернулись тем же путем. На этаже было тихо. Танцы давным-давно закончились, уставшие студентки разбрелись по комнатам и наверняка будут спать до самого обеда.
Мы в восемь рук собрали вещи Златы и переместились в нашу с Тасей комнату. Я в последний раз заглянула во все ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла, а обернувшись, заметила девочек, застывших напротив открытой дверцы шкафа.
— Это свадебное платье? — голос у подруги по несчастью был спокойный, но явно огорченный.
— Не одумался? — спросила сердито Злата.
Мы с Тасей переглянулись, не понимая, о чем речь.
— Кому нужна порченая девушка? — делано равнодушно усмехнулась Лика, проводя кончиками пальцев по струящейся ткани. — Во время расследования он ещё держался, а после закрытия дела исчез и больше не объявлялся.
До меня наконец дошло, что обсуждают не кого иного, как жениха подруги, в которого она была влюблена. Так влюблена, что никого другого не замечала.
