В Ловушке для Артефактора, будь то я или она, завтра утром мы станем жить вместе с самым привлекательным парнем академии. Смех и грусть плавают в воздухе, напоминая о том, как я раньше отталкивалась от Ролана, пока не осознала истину в его чувствах.
Я лишь подивилась, как быстро мастер-одуванчик сориентировался.
— Надеюсь, у неё все получится.
— Даже не сомневайтесь, — ободрил меня мужчина, движением руки подзывая наемную комфортабельную карету для господ.
С удобством устроившись на мягкой сидушке, он обернулся к маленькому оконцу и вполголоса сообщил вознице адрес:
— Торговый город, гильдия артефакторов. Если успеем добраться к завтрашнему утру, заплачу по двойному тарифу. И на выезде из столицы остановись у приличной таверны.
— Понял, — ответил возница.
Окошко закрылось.
Карета тронулась с места, и я окончательно расслабилась, моментально почувствовав, как мягким облаком меня окутывает усталость. Зевок сдержать не получилось — ночь была сумасшедшей, организм требовал своего.
— Отдыхайте, голубушка, — мастер заметил мои попытки устроиться поудобнее. — Путь предстоит неблизкий. Позднее перекусим."
"Я кивнула и, перетянув сумку на колени, привалилась боком к мягкой стенке кареты.
Но стоило мне только прикрыть глаза, как мастер вдруг поинтересовался:
— Голубушка, а не подскажете ли мне, откуда у вас творение Агаты Маркес? — Едва прозвучало имя моей матери, как всякий сон слетел.
— Вы её знали? — В горле почему-то запершило. Или просто голос сел, по крайней мере, когда я заговорила снова, прозвучало немножко хрипло. — Вы знали мою маму?
— Знал? — мастер, казалось, растерялся от моего вопроса.
Я отрицательно качнула головой. А через мгновение вынуждена была отвернуться к окну — смотреть на мастера было горько. Казалось, что он вмиг постарел на несколько лет, морщины стали резче, глаза заполнила боль.
— Как же так? — прошептал мастер. — Пожалуйста, Иветта, не могли бы вы рассказать, что случилось с Агатой? К сожалению, мы с ней потеряли связь.
— А вы?..
— Я был её наставником.
Наверное, я даже не удивилась. Держа в руках один из самых редких артефактов, существовавших в наше время, несложно было представить маму ученицей столь выдающегося мастера.
— На самом деле я мало что знаю, — пожала плечами. — Я была малюткой, когда её не стало. Мне известно лишь то, что однажды она уснула и больше не проснулась.
— Как? Она ведь была так молода! — опешил мужчина. — А как же ты?
— Меня воспитывал товарищ отца — дядя Алек.
