Первая книга молодого автора.Остросюжетная повесть о современных ребятах — искателях приключений. В повести утверждаются такие нравственные ценности, как верность дружбе, чувство долга и ответственность за младшего.
Повторяй, — прошептал я.
— Ладно, если нужно… — И Фимка повторил, но уже не так громко. — А зачем это тебе, Пашк?
Слышишь? — Я показал пальцем на чердак.
— Ничего не слышу.
— И я ничего не слышу.
— Ну и что?
А то! Тебе не кажется странным, что он не отвечает?
И записочки разные, вместо того чтобы крикнуть — помогите, мол. И лестница! Почему он написал, что она под забором? А сам где? На чердаке. Как же он ее под забор положил, а?!
— Не знаю я ничего… Может, он глухонемой?
— А лестница?
— Кто-нибудь положил, не обязательно он.
— Но кто?! Нет, тут что-то другое… — И я пристально поглядел на чердак.
Он был почти таким же, как всегда. Только окно, высоко приподнятое от края крыши, было раскрыто настежь и не отражало яркого солнца. Оно теперь даже казалось не окном, а темной, прямоугольной дырой, за которой могло скрываться все, что угодно.
— Может, все-таки полезем, — нерешительно предложил Фимка. — Надо же помочь человеку?
Я покачал головой:
— Ну откуда ты знаешь, что ему нужна наша помощь, и что «он* — это «он», а не «они»?
— Но ведь в записке-то написано.
— Эх ты! Написать все можно. Думать надо — лестницу кто-то другой положил. — И я понизил голос. — У меня есть идея. Никто не знает, что нас ждет на этом чердаке, поэтому предлагаю обманный маневр. Сделаем вид, что ушли, а в это время потихоньку разведаем. Мы сейчас не имеем права рисковать собой — у нас другие планы. Понял?
— Я, конечно, не против, — засомневался Фимка. — Ну, а если их там много?..
— Тогда удерем. Главное в нашем деле — неожиданность.
— Это все понятно, только я плохо бегаю.
— Ничего, может, и бежать не придется, — успокоил я его и, набрав в легкие побольше воздуху, закричал: — Эй, на чердаке! Мы сейчас не можем: нам домой надо! Через час придем. Слышите?!
Конечно, как я и ожидал, нам никто не ответил. На чердаке стояла тишина, и эта тишина показалась мне зловещей. Но я спокойно поднял свою полевую сумку, сунул в нее картонки с записками и, не спеша, пусть видят, что я ничего не боюсь, первым пошел к забору.
Фимка поплелся сзади.
Глава третья. В ЛОВУШКЕ
Фимка плелся сзади, но лестницу обнаружил первым.
Я пролез в одну из дырок и пошел к тому месту забора, где он был повален, но лежал целым, не разбитым. Ведь говорилось же в записке, что «лестница под забором». А Фимка шел в стороне и случайно своим ранцем, который он волочил почти по земле, подцепил длинный лист ржавого железа и тут же замахал мне:
— Пашка! Сюда! Вот она."
"Я подбежал.
