В Ловушке для беглецов вы встретите пылесо刮的, где каждый перекресток может быть тонким граничом между жизни и смертью. Каждый шаг подстёгивает вас к открытию следующей страницы, и вы не знаете, где окажется черная лестница ведущая к опасности.
СТРАННЫЕ ЗАПИСКИ
Фимка не мог вымолвить ни слова и смотрел куда-то вверх так, как будто там показался космический корабль. Я оглянулся.
Все так же стоял с заколоченными окнами дом бывшей конторы, все так же влево тянулся наполовину сломанный фабричный забор, а направо — разделенные столбиками огороды. Нечему было удивляться, все стояло на своих местах. Но тут, когда я посмотрел на чердачные окна, мне тоже стало не по себе.
Одна створка окна была уже открыта, а вторая медленно открывалась, и что было самым странным, открывалась сама собой.
— Вот тебе и сквозняк!.. — прошептал мне в ухо Фимка. — Как думаешь, что это такое?..
— Не знаю. Если открыли, значит, сейчас что-нибудь покажется или вылетит… кто-нибудь, — неожиданно для самого себя предположил я.
— Скажешь тоже, — почти неслышно хохотнул Фимка. — Баба-Яга, что ль?
— Не знаю… — откровенно признался я.
А может, они там проветривают?..
— Кто они?
— Ну кто открыл окно.
Может, и проветривают, а может, знак какой подают.
— Кому? Здесь никого нет, — прошептал Фимка, и мы невольно оглянулись.
За огородами начинался городской парк, но ни около него, ни на лугу, ни за рекой, там, где вдали высились новые корпуса фабрики, как нарочно, никого не было видно. Может, кто-нибудь сейчас и проходил по шоссе, но за конторой и забором мы никого не видели — мы были одни.
— Что-то мы засиделись… Может, лучше домой пойдем?
Я презрительно посмотрел на Фимку:
— Боишься?
— Я-то? А чего бояться! Подумаешь, открыли окно.
Я вообще-то не трус и даже темноты не очень боюсь, но Фимка так вцепился мне в локоть, что я вздрогнул.
Из окна вылетела большая прямоугольная бумажка и, несколько раз перевернувшись в воздухе, упала недалеко от нас.
— Ну и трус же ты! — сказал я и отцепил Фимкину руку от своего локтя. — Бумажки испугался.
