Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Я остановила запись, крайне довольная тем, что не было пауз, и нельзя мне предъявить, что, мол, смонтировала. Включила прослушать и так увлеклась, что даже не заметила, как нога декана незаметно подкралась под мою, обвила за лодыжку…
И дернула меня за ноги вперед.
Ойкнув и потеряв равновесие, я упала к Донскому на колени — прям плюхнулась на него с размаху, оседлав его вытянутые ноги. Которые он тут же сложил в коленях, прижимая ими меня к себе.
— Попалась! — торжествующе вскричал, набрасываясь на мою шею и грудь с поцелуями.
От близости моего тела его совсем повело — он, похоже даже не соображал, что не сможет ничего, кроме поцелуев, сделать с завязанными за спиной руками. Однако и я ничего не могла сделать — его колени придавили меня к возбужденному мужскому телу намертво — ни встать, ни охнуть.
— Пустите!! — пропищала, пытаясь выпростать руки, также зажатые между нашими телами вместе с телефоном.
— Ты кое-что… обещала мне, Максимова… — рычал он, с животным урчанием вылизывая дорожку к моей груди.
— Я обещала… помочь…
— Как? Как ты обещала… помочь? — подопнув меня коленом выше, он зарылся лицом между моих грудей. — Скажи, что хотела дать мне кончить промеж твоих сисек?
Я всхлипнула, понимая, что каким-то образом оказалась во власти полностью обездвиженного мужчины.
— Хотела… хотела словами… и подушку дать…
Я действительно собиралась принести ему с дивана большую, мягкую подушку и устроить нечто вроде стриптиза с аудио-озвучкой. В таком состоянии ему бы хватило.
Однако теперь, похоже, я сама оказалась в роли подушки.
— Подушку, говоришь? — процедил он злобно. Зубами подцепил кромку моего лифчика — снова надетого…
И крепко схватил зубами мой оголенный сосок.
— Ай! Больно, больно! — я заерзала, пытаясь отстраниться, вырваться — что угодно… лишь бы спасти чувствительное место от этих острых зубов. Но он только сильнее прикусывал, явно не собираясь меня отпускать.
Потом все же отпустил на пару секунд — даже нежно зализал укус, будто успокаивал меня."
"— Ширинку расстегнула, и руку мне на член! — приказал глухим голосом. И не успела я опомниться, снова схватил сосок зубами — одновременно медленно опуская вниз свои ноги, чтобы дать мне возможность маневрировать руками.
Вот же сволочь! Теперь он кусал не очень больно, но все равно будет саднить несколько дней… И чуть дернусь, давал понять, что может и сильнее.
