Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Зарычав в бессильной злобе, декан сполз на пол, и я увидела, как лоб его покрывается мелкими бусинами испарины.
— Матвей Александрович! — снова позвала я. — Может водички принести?
Ответом мне был мучительный, хриплый стон — откинув голову на батарею, Донской закрыл глаза и медленно крутил головой из стороны в сторону… Волосы его растрепались, прилипли к мокрому лбу, глаза были полузакрыты… слегка опухшие губы кривились в тщетной попытке то ли что-то сказать, то ли усмехаясь каким-то своим, внутренним и весьма разнузданным мыслям.
А потом он ругнулся и выгнулся, явно собираясь трахнуть воздух.
Так вот как это выглядит… Декан в сексуальной агонии…
Точно надо медиков вызывать. Здоровье важнее позора. В том числе и моего. Я вскочила и решительно пошла в сторону выхода из кабинета.
— Максимова… — прохрипели позади меня.
Я остановилась на полпути, не оборачиваясь.
— Не зови… никого… Скажи… что… со мной? Что… ты со мной сделала…
Я закрыла глаза.
И тут в голову мне пришла мысль — простая, как и все гениальное.
Я обернулась, тут же попадая в плен его взгляда — жаркого и такого люто-голодного, что стало совершенно ясно — дай декану волю, он затрахает меня до смерти.
— Если я… — хотела было начать осторожно, издалека, но потом решила все же спросить его, как есть, причем простым языком — вообще не была уверена, что он меня поймет.
* * *— Скажу! Все скажу… Ну же… отсоси мне, Максимова… О, бляяя… — он застонал, снова подаваясь бедрами вперед — явно представляя мой рот на своем члене.
Отсасывать я никому не собиралась, но зачем разочаровывать мужчину раньше времени? Пусть поклянется сначала. Под запись.
Я достала телефон, быстренько скачала нужное приложение, включила микрофон и подошла к нему — не совсем близко, но достаточно, чтобы хорошо зафиксировать его голос.
— Повторяйте за мной. Я не имею к моей студентке, Валерии Максимовой никаких претензий, ни по какому поводу. И число скажите. Сегодняшнее.
Не отрывая взгляда от моего рта, он хрипло повторил — немного сбивчиво, но, тем ни менее, вполне понятно. И даже число смог вспомнить — видать, сильно хотел мое условие выполнить.
