Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
"
"Однако, вероятно, их отношения еще не зашли настолько далеко, чтобы предлагать столь интимные вещи, и я попыталась исправить ситуацию своими силами.
— Ради бога, простите… Простите… Я сейчас… сейчас… — лепетала, доставая из сумочки на бедрах салфетки. Вспомнив, что для чего-то там используют соль, схватила со столика солонку для любителей текилы и, совершенно ни о чем не думая, сыпанула из нее на брюки декана. И упала перед ним на колени — вытереть.
— Дура! — взвившись из кресла, Донской оттягивал от ноги штанину, выглядящую так, будто он не добежал до туалета.
— Идиотка! — прошипела эта сучка с платиновыми волосами, вскакивая и бросаясь вслед за ним.
Мои глаза застлали слезы. Я ведь не специально, я не хотела! Да и чего так паниковать-то, штаны оттягивать? Я ведь не кипятком его облила, ожога там никак не может быть…
И тем ни менее, вечер у декана был явно испорчен. Собирая осколки и вытирая разлитый алкоголь, я успела заметить, как он уходит, злой и весь какой-то дерганный, а его дама семенит за ним с явно растерянным и расстроенным выражением на холеном лице.
По началу я еще надеялась, что он не запомнит меня — особенно учитывая то, что в обычной студенческой жизни я практически не крашусь и не ношу узких, коротких юбок. Рыжие волосы мои тоже обычно распущены, а не убраны в хвост, где и цвета-то не видно.
Однако, когда наш замечательный проект гостиницы вернулся, даже не попав в список финалистов (зарезанный за совершенно незначительную ошибку в размерах ОДНОЙ-ЕДИНСТВЕННОЙ комнаты — на минуточку, из восьмидесяти)… причем, вернулся без возможности переподачи! — стало понятно, что меня узнали, запомнили и вознамерились отомстить.
Что ж… Месть это блюдо, которое подают холодным, мой декан. Если вы забыли об этом.
Завинтив крышку с пипеткой обратно, я отдала Насте бутылочку с афродизиаком из редчайшего и безумно дорогого гриба кордицепса — мы про такой никогда и не узнали бы, если б не Настюхин стареющий папаша-миллионер, в тумбочке которого она эту хрень и обнаружила, помогая горничной разносить по комнатам белье.
— Есть там народ? — обеспокоенно спросила Настя.
— Угу, — я кивнула, выглядывая из подсобки, куда мы спрятались для приведения плана в действие. — Битком набились.
Но нам это не помешает.
Подхватив стакан, с деланно равнодушным видом я выскользнула из двери, которая выглядела точно такой же, как дверь в аудиторию — только находилась на одном уровне с кафедрой.
