Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Как ни странно, это заткнуло его.
— Вот и отлично.
Снова помолчав, он завел машину."
"— Салфетки в бардачке. И, Максимова…
— Что еще?! — дернув за рычажок, я уставилась в аккуратную темноту бардачка, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь заплывшими от слез глазами.
— Я терпеть не могу, когда женщины плачут. Так что давай условимся — одна твоя истерика — лишний день наказания. Договорились?
Слезы, как ни странно, мгновенно высохли.
— У меня есть выбор? — сухо осведомилась я, вытирая глаза и высмаркиваясь.
— Абсолютно никакого.
— Тогда, конечно, договорились.
— Замечательно. Помни об этом пожалуйста, когда будешь примерять сегодня костюм горничной.
— Чего?! — вскинулась я. — Какой еще горничной?!
Он усмехнулся, выруливая обратно на дорогу.
— Весьма эротичной.
Глава 10
Всю дорогу меня трясло от опасений, что он действительно привезет меня сейчас в место, где торгуют вибраторами и костюмами для ролевушек, и заставит примерять одно за другим сетчатые чулки на все тело, костюмы «горничных» и «медсестер» с юбками до трусов, и прочий разврат.
Однако, вопреки опасениям, в бутике «Мон плезир» продавали все же белье, а не приспособления для сексуальной игрищ.
Но, боже, какое это было белье!
— Что это? — пробормотала я, приподнимая с вешалки юбочку от чего-то эфемерно-воздушного с трусиками в тон.
Вместо ответа Матвей Александрович позвал жестом продавщицу — девушку с настолько вываленной из декольте грудью, что я просто рот открыла.
Через секунду, когда Донской уселся на удобный, мягкий диван и вытащил телефон, чтобы не скучать, стало понятно — кого.
— Кофе, чай? Журнальчик для мужчин? — соблазнительно изгибаясь, продавщица вытащила из стойки для журнала какую-то глянцевую белиберду с крутыми тачками и рекламами спортзалов.
Донской бросил на белиберду долгий, непонимающий взгляд взгляд и снова уставился в свой телефон.
— Ей помогите… — буркнул, мотнув на меня головой. — Пусть выберет, что захочет.
— Конечно, конечно! — слегка разочарованная, продавщица просеменила, вихляя бедрами, в мою сторону.
Наверняка, собиралась пополнить свой сумочку тайно оставленными номерами телефонов от скучающих в ожидании кавалеров.
А вот не выгорит! Мне почему-то впервые за этот сумасшедший день не хотелось сказать «забирайте», имея в виду нашего дорого декана.
