Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
— Если бы только дали мне понять… как-нибудь…
В его глаза вернулась жесткость.
— Тебе спасибо, Максимова.
— За что?
— За то, что напомнила, что в таких делах нельзя давать слабину. И что шея у меня не для того, чтобы на нее садиться. Я ведь хотел с тобой мягко… обходительно… так, чтобы ты забыла о том, зачем ты со мной. Даже белье тебе позволил самой выбрать, вместо того, чтобы отвезти, как собирался, в секс-шоп и накупить стрингов и эротичных костюмов на мой вкус. А теперь мы вернулись исходной точке, Максимова.
Он достал с заднего сиденья мой рюкзак и сунул его мне в руки.
— О чем… думать?"
"— О том, кем ты хочешь быть со мной — мстительной дурой, которой плевать на собственное будущее, или милой, послушной девочкой, которая мне всегда нравилась, и которая поможет мне исправить все то дерьмо, что натворила. Если надумаешь до завтра — жду тебя у себя дома — в новом белье и готовую на подвиги. И без всяких угроз, на которые мне плевать.
Я подняла на него затравленный взгляд.
— А если не надумаю?
— Если не надумаешь, я буду считать, что ты «соскочила». И действовать соответствующе.
Глава 11
Весь конец дня и начало следующего прошел под девизом — «сдохнуть, но не показать, как мне плохо!»
Нет, не потому, что мне, как японскому самураю, хотелось сохранить лицо.
А потому, что не было у меня причин страдать, когда на глазах у самой ректорши такой потрясающий мужчина, мечта всей женской половины университета, позвал меня замуж.
Я видела, какие у всех лица, когда декан высадил меня у общежития, загруженную пакетами с обновками таких брендов, от которых только разве что у совсем уж миллионерши слюнки не потекут, и понимала — надо играть. И это мы еще кольцо не купили — Матвей Александрович сказал, что купит его сам и торжественно наденет его мне на палец завтра на банкете.
Нет. Никак я не смогу объяснить, почему на моем лице нет постоянной, будто приклеенной счастливой улыбки. А значит, придется ее приклеить.
По поводу самой общаги мы договорились не «гнать коней» — даже как невеста, я вполне могу продолжать жить там какое-то время — для всех как бы по причине того, что наше семейное гнездышко еще строится. Да и родители мои «как бы против», чтобы я переселялась к жениху до свадьбы.
