Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Или отмонтажирует, так чтобы только любовь свою и видеть истерическую.
Денис Бардашов с пятого курса был по уши влюблен в Кристину в прошлом году, но в этом вроде остыл — нашел себе новую пассию. Вряд ли он снимал, разве что только она сама попросила подстраховать… Хотя и мог.
Я лихорадочно пыталась вспомнить, не сидел ли кто из друзей и подружек победительницы сбоку от сцены, где сиденья немного загибались вперед и теоретически мог быть обзор всего, что мы вытворяли с деканом. Точнее того, что он вытворял со мной.
Кристина права — кто угодно мог там сидеть, и кто угодно снимать, если она пустила клич, чтобы запечатлели ее звездный момент.
Черт! Вот только это мне и не хватало — чтобы где-нибудь всплыл видос декана под афродизиаком. Донской точно подумает, что это по моей наводке снимали. Что это моя месть. А уж как это ударит по мне, можно только догадываться…
Вероятно, паника так явственно отразились на моем лица, что Кристина даже удивилась.
— Что ты так задергалась-то, я не понимаю? Даже если и сняли вас… Вы ж как-никак жениться собрались.
Я чуть не фыркнула с горькой усмешкой, чуть не выдавала себя окончательно. Ага, посмеется декан, как же. Догонит и еще раз посмеется.
— Да понимаешь… просто… родители у меня консервативные… Особенно мама. Не хотелось бы, чтобы она знала, что мы с ним… — и прикусила язык. Еще не хватало сплетен, что я за декана не только замуж собралась, но еще и сплю с ним.
Не знаю, поверила мне Кристина или нет — не успела понять. В предбанник душевой неожиданно вбежала вся орава девчонок, которых я оставила в комнате. Запыхавшиеся, взъерошенные, они явно несли мне какую-то новость.
Так оно и было. Самая первая из них — Настя — торжественно, на вытянутой руке протягивала мне телефон — уже с отвеченным звонком и бегущими секундами разговора.
«Он!» — одними губами прошептала подруга, делая страшные глаза.
Придерживая одной рукой полотенце, я взяла телефон у нее из рук. Приложила к уху.
— Матвей и на «ты», — вместо приветствия напомнил мне декан.
От его голоса, который я в последний раз слышала вчера, внутри потеплело и похолодело одновременно. Странное чувство.
— М-матвеей… — оторопело повторила я, заикаясь и с непривычки растягивая буквы.
Вокруг восхищенно заохали, а кто-то даже сдавленно запищал от восторга.
— Отлично! — похвалил меня декан.
