Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Я тоже на автомате двинулась следом. Как, впрочем, и все, кто стал свидетелем скандала. Это ж как такое пропустить-то?
— Ты на машине? Где припарковалась? — услышала уже снаружи, зябко ежась в одном платье.
— На такси… Я хотела… я думала…
— О чем ты думала, Ира? — голос декана звенел сталью от гнева, скула, видная мне дергалась, пересеченная взбухшей фиолетовой веной. Он еле сдерживается, поняла я. Еще секунда, и все узнают, какой он, если сорвать с него маску…
— Я соскучилась… — губы женщины дрожали, глаза наполнились слезами — она явно поменяла таксику, решив надавить на жалость.
Вокруг собиралось все больше народу — на крики осторожно выглядывали один за другим именитые гости, зябко передергивались, но обратно внутрь не спешили.
Оглянувшись, Донской глубоко вдохнул, выдохнул, прикрыл на мгновение глаза и растянул губы в фальшивой улыбке.
— Ирина, если мы о чем-то недоговорили два дня назад, я предлагаю встретиться завтра и… договорить.
Но Ирину это, похоже, не очень устраивало. Подкравшись ближе, она взяла декана под локоть, прижимаясь к нему полной грудью, и жалостливо, с любовью заглянула в глаза.
— Что я такого натворила, что ты решил бросить меня, дорогой?
Донской прикрыл глаза и поморщился, словно от боли, явно сдерживая себя из последних сил.
"— Кроме того, что ты предъявила, что тратишь на меня свои лучшие годы и нам лучше расстаться?
— Я имела в виду, что хочу замуж, вместо того, чтобы продолжать встречаться раз в неделю! — в одно мгновение снова превратившись в фурию, выкрикнула Ирина. — Замуж, понимаешь?
— А я тебе сказал, что не готов… — начал было декан и осекся, поняв, что зрители как минимум придут в недоумение.
Но бывшая уже услышала и ухватилась за начало фразы как за свой самый убедительный аргумент.
— Вот! Мне ты говоришь, что жениться пока не готов, а через два дня объявляешь о помолвке с какой-то пигалицей?! Со студенткой?! Что за цирк, Матюш? Когда она успела обойти меня? Получается, ты изменял мне все это время? Или специально это затеял, чтобы ударить меня побольнее?
— Нет, не изменял. И это не твое дело, на ком я женюсь и как скоро. Уже не твое! — у Донского снова заиграли желваки на челюсти.
