Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
И вот тут-то сомнения на меня набросились и давай грызть!
Во-первых (и в самых главных), кто я для Донского теперь? Подруга? Невеста? Развлечение на пару ночей? На месяц-два? Вообще, меня все еще наказывают или уже развлекают? А вдруг вчера пожалели, потому что оказалась девственницей, а сегодня отыграются по полной?
Как бы мне ни хотелось получить ответ на все эти вопросы прямо сейчас, никто мне, ясное дело, их не даст. И это я тоже прекрасно понимала.
Во-вторых, видео. Что будет если Донской блефовал и на самом деле не имеет таких возможностей? Как вообще можно убрать разбежавшееся по интернету видео? Разве что через суд запрещать… Но это ж как с грибами — один срежешь, другой вырастет.
Ну и напоследок, собственно, моя девственность.
На фоне вчерашних событий этот факт как-то потерялся — точнее, его эмоциональная составляющая потерялась, физическая-то до сих пор чувствовалась очень хорошо.
Но черт возьми, оказаться невинной, когда тебя уже в шлюхи записали — это круто!
Эх Алексей, Алексей, вялая ты сосиска… Найти бы его, подарочек какой-нибудь сделать…
Перевернувшись на живот, я хрюкнула со смеху в мягкую подушку — может, ему карточку подарить в сеть ресторанов, специализирующихся на хот-догах? Или, еще лучше, послать завуалированное сообщение — так мол и так, Хьюстон, не достигла ракета даже орбиты, уж не обессудьте.
Не случилось. Не шмогли. Не про вас пряник.
Нехорошо, конечно, лежа в постели у одного мужчины вспоминать другого, но я просто не могла удержаться — вспоминала и хихикала.
Ведь даже сравнить нельзя с тем, что было вчера!
Однако, все еще побаливает… Я осторожно потянулась рукой вниз и обнаружила, что совсем-совсем голая.
Что ж… Можно было ожидать, что никто меня после душа спящую одевать не станет.
И захихикала уже по другой причине, вспоминая, как прижималась всю ночь попой к мужчине, на которого абсолютно все мои знакомые женского пола пускают слюни и даже не удосуживаются их с пола подбирать.
Кстати, где он, этот мужчина?
Я потрогала кровать рядом с собой. Успела остыть — значит встал давно…
— Матвей? — позвала хриплым со сна голосом, надеясь, что он хотя бы недалеко.
В принципе, я уже готова была попробовать, как там у меня внутри дела обстоят… Или как-нибудь по-другому продолжить свое сексуальное рабство.
