Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Отлипнув от стекла балкона, я продолжила исследовать квартиру и обнаружила еще несколько комнат и подсобных помещений, а также парочку спален для гостей. Считать комнаты было бесполезным — во всяком случае не в моем расслабленном состоянии.
Наконец, в самом дальнем углу огромной квартиры, уже собираясь идти обратно, я вдруг услышала его голос.
Огляделась — ё-моё, еще одна комната! Точнее, нечто вроде небольшого кабинета для конференций, с длинным столом, приставленным к основному, и множеством стульев.
И в центре этой комнаты, напротив трех экранов с изображением каких-то бегущих строк и планов, вальяжно закинув ноги на другой, соседний стул, сидел сам Донской — в спортивных штанах и футболке, расслабленный и растрепанный. И, как всегда, совершенно неотразимый.
От радости я пискнула и бросилась к нему — только сейчас осознав, как сильно я соскучилась бродить по этим хоромам одна.
Ощущение, что он пытается остановить меня, появилось, когда уже было поздно, когда равновесие уже было потеряно и единственный выбор был упасть к нему на колени, либо на пол.
Чувство самосохранения выбрало колени.
Донской прокашлялся и на мгновение мне показалось, что он меня сбросит — но нет, просто обнял и накрыл ноги висящей тут же клетчатой рубашкой.
— Прошу прощения, господа… моя невеста… — прокомментировал мое появление невидимым собеседникам по ту сторону экрана.
Собеседники отреагировали — кто вежливым «ничего-ничего», а кто и смешком. Помертвев от ужаса, я уставилась в направленную на нас с высоты экрана веб-камеру.
— Извини… — прошипела уголком рта, растягивая на лице приветливую улыбку. — Я не знала, что ты на связи…
— И голоса моего не слышала, да? — усмехнулся он и сжал меня крепче, когда я попыталась вскочить с криками «неужели ты думаешь, что я специально?!». — Сиди уже, этим ребятам плевать. Тем более задницу твою они видели сегодня уже много-много раз.
— Что? — я не поняла, и он убрал окошко, которое держал открытым.
За ним обнаружилось окно Ютуба с поставленным на паузу «моим» видео.
— Еще одно готово, профессор, — сказал один из голосов из динамика — очень, очень молодой. И видео подернулось серой, шумящей «сеткой».
— Отлично, Дин, с меня сотня. Сколько еще осталось?
— Пока тридцать два, но надо искать другие варианты, потому что мы вас разорим, если будем вот так рубить по одному. Да и скучно это…
— Слушаю ваши предложения.
Другой голос вступил в разговор.
