Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Обслуживать нас, однако, явилась не официантка, а сама менеджер кафе — красавица в ярко-вишневой помаде и жилетке, обтягивающей высоко стоящую грудь.
— Слышала, вы женитесь, господин Донской… — промурлыкала она, наливая декану кофе и стреляя в меня взглядом профессиональной оценщицы людей.
Декан слегка подавился, я же постучала по столу пальцами, на одном из которых сияло дорогущее обручальное кольцо — просто так, на всякий случай. Чтоб никаких сомнений не возникло, на ком именно женится «господин Донской».
— Быстро же у нас слухи расходятся… — откашлявшись, прокомментировал мой кавалер.
— Еще как быстро… — менеджер чуть наклонилась и понизила голос, нависая над Донским своей великолепной грудью. — Особенно, когда их разносит в нетрезвом состоянии… одна особа — очень заинтересованная в том, чтобы подгадить вам.
— Что?! — брови декана взлетели вверх. — Вы говорите об… Ирине? Но откуда вы ее знаете? Она что, приходила сюда?
Менеджер покивала.
— И не только приходила. Она просидела тут весь вчерашний вечер.
— Хм… — совершенно ошарашенный и явно не зная, как на все это реагировать, Матвей уставился в одну точку перед собой. — Похоже, я недооценил ее…
— Да, думаю, вам стоит опасаться эту даму, — подтвердила менеджер кафе. — Вам посыпать яичницу сыром?
— Спасибо, не надо, — Донской медленно покачал головой. — А что конкретно она тут болтала?
Ни без удовольствия нам рассказали.
Как оказалась, Ирина догадывалась, что вся наша женитьба — лишь жалкий фарс, прикрывающий некий секрет, возможно грязный. Естественно, она понятия не имела, какой именно, и вовсю спекулировала на эту тему с официантками и даже с посетителями, которые, в свою очередь, понятия не имели, о ком и о чем речь.
Основная ее версия была мое изнасилование Донским — якобы, после него, под угрозой заявления в полицию, я вынудила его сделать мне предложение. Второй вариант — моя беременность, примерно с теми же последствиями.
— Вот ведь сучилища… — не веря в то, что слышит, бормотал Донской.
— Не волнуйтесь так… — согнувшись еще ниже, с алчным блеском в глазах, менеджер погладила его по руке. — Ей никто не поверил. Это ведь надо полным идиотом, чтобы поверить, что вам надо кого-то… ну, вы поняли…
Не знаю, как Донской, но я лично поняла две вещи. Во-первых, эта дама — сучилища ничуть не хуже Ирины. А во-вторых, как-то перебарщивает она с «утешениями».
