Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
— Сколько вы готовы заплатить за вирус, который мы вставим в сам код уже распространенных видео? Чтобы вместо нас ими занялись файрволы и антивирусы.
Донской задумался.
— А это точно решит проблему?
— Гарантия. Скачать его без этого вируса будет невозможно и распространение прекратится.
— Как скоро?
— В течение недели-двух. Да и вирусняк еще написать надо.
— Хм… Встречное предложение. Напишите за два дня и получите пятьдесят тысяч на всю компанию."
"За экраном возбужденно зашумели, переговариваясь уже между собой.
— Круть!
— Ничего себе!
— Да невозможно это — за два дня, мы не успеем…
— Успеем, — твердо сказал самый первый голос, вероятно главного из хакеров. — Сделаем, господин Донской. Готовьте деньги.
Донской поморщился.
— Начинаю копить прямо сейчас. Все доброго, ребята.
— Адиос, профессор. Мы пришлем реквизиты, как сделаем.
Связь прервалась.
Матвей с удовольствием наблюдал за мной — застывшей в полном ошеломлении и уставившейся на экран.
— Знаешь, выражение твоего лица сейчас неоценимо.
— Прям… на пятьдесят тысяч рублей неоценимо? — я подобрала челюсть и повернула к нему голову.
Он хохотнул и сжал меня крепче.
— Долларов, Максимова, долларов. Так что отрабатывать долг тебе придется гораздо дольше, чем три месяца. Что скажешь?
Я шумно сглотнула… и выдохнула.
— Ну что тут сказать… Надо так надо, — прижалась к нему крепче и уткнулась лбом в его лоб. — И какие же планы по отработке долга у нас на сегодня, профессор?
Глава 24
Планы планами, а единственную субботнюю пару, светящуюся в моем мобильном календаре, никто не отменял.
— Я, конечно, мог бы… решить этот вопрос, но как это будет выглядеть, ммм? — пробормотал декан, явно рассматривая эту опцию. Причем рассматривал он ее где-то на уровне моей груди.
От предвкушения и опасений я уже начала было нервничать, но в конце концов он решил ничего не отменять, спустил меня с колен и заставил идти одеваться.
Во всем это было стойкое ощущение, что он что-то не договаривает, что для чего-то ему нужны эти несколько часов свободного времени — или несвободного, если верить его заявлениям, что у него тоже запланирована встреча.
Завтракали мы в кафешке напротив его дома — довольно простом и уютном заведении, усевшись за круглым столиком напротив большого, панорамного окна. Декан признался, что обожает приходить сюда по утрам и, судя по елейным улыбкам и чуть не растекающейся по полу официантке, его здесь тоже довольно-таки сильно обожали.
