В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Хочу прижать ее к себе теснее, обхватываю ее бедра под футболкой, но Василиса протискивает между нами ведерко мороженого.
— Дай сюда, — забираю у нее ложечку, — самостоятельная ты моя. Терпеть и не мешать мне получать удовольствие, — набираю мороженое и скармливаю ей, наблюдая, как послушно съедает, облизывая губы. Смеется, приоткрывая ротик, прося еще.
Ой, как мы, оказывается, умеем соблазнять.
Так хочется засунуть в этот ротик не мороженое. Прикрываю глаза, пытаясь немного себя отрезвить.
— Еще полчасика и ложимся спать, — сообщает мне Василиса между порциями десерта, которым я ее кормлю.
— Конечно, детка. Можем, в принципе, прямо сейчас переместиться с мороженым в кровать. Есть несколько вариантов, как я могу его использовать, — ухмыляюсь, облизывая ложечку после ее губ.
— Нет! — строго сообщает она мне. — Уймите свои фантазии, Андрей Сергеевич. Мы будем спать. Мне рано вставать. Завтра я точно должна быть на работе.
— Окей, — соглашаюсь, кивая. Нет, с тем, что мы просто ляжем спать, мое тело категорически не согласно, особенно, когда она так сексуально ест мороженое.
На время!
Мне, конечно, хотелось бы, чтобы Василиса осталась со мной в этой квартире. Но пока я не уничтожил Бая, в усадьбе ей будет безопасно.
— Ты хотя бы сообщил Любе, что я вернусь? Она, наверное, уже ругает меня на чем свет стоит. Я бы ей позвонила, но что-то случилось с моей сим-картой, — сообщает она мне.
— Кстати об этом, — аккуратно ссаживаю ее вместе с мороженым на диван.
— Спасибо, — отставляет мороженое, растерянно берет каточку, крутит ее в руках. — А как… В смысле, как ты узнал, что мне нужна сим-карта?
Упс, прокол.
— Это я ее испортил, детка, — признаюсь ей.
Я могу сейчас придумать все что угодно и убедительно солгать, но раз уж мы начали этот разговор…
Похоже, ночь сегодня и правда будет бессонная, но по другой причине.
— Зачем? — не понимает она, хлопая ресницами. — Когда?
— Наутро после того, как ты осталась в моей комнате, когда я болел. Зачем… Тебе звонил и писал Бай… — тихо сообщаю я, мгновенно ловя ее панику.
