В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Мне спокойно, когда мы вот так близки. Не страшно и ничто не беспокоит. Я за спиной у сильного мужчины.
Обнимаю его за шею, глубоко вдыхаю. Его запах всегда кружит голову. Веду носом по его скулам, ласкаюсь, царапаясь о щетину. И это тоже приятно. Его руки скользят по моему телу, вызывая волны мурашек.
— Как новая горничная? — интересуется Андрей.
— Нормально, есть небольшие косяки, но я сдавать ее не буду, усмехаюсь. — Даже несмотря на то, что я сплю с начальником.
— Окей. Но не критично?
— Нет.
Отыскиваю его губы, трусь о них.
— Через неделю будет еще одна горничная, — сообщает мне Андрей, зарываясь в мои волосы.
— Зачем нам еще горничная?
— В смысле зачем? Одной будет мало.
— Что-то я не поняла, — отстраняюсь от него, заглядывая в глаза.
— Что тут непонятно? Ты уволишься, и нам нужна будет горничная.
— А по какой причине я уволюсь?
— Замуж выйдешь, — усмехается Андрей.
— Ого, это предложение?
— Пока нет, — целует меня, уходя от разговора.
Замуж… Не воспринимаю его слова всерьез. Он шутит.
"— Ну серьёзно, — отрываюсь от его настойчивых губ.
— Малышка, ты не будешь здесь работать. Моя женщина не будет мыть полы и прислуживать, — совершенно серьёзно отвечает он.
— Ох, как классно вы все решили за меня, Андрей Сергеевич, — прищуриваю глаза.
— Есть возражения? — тоже включает тон начальника.
— Есть.
— Дело же не в том, что ты горничная по призванию. Дело в том, что ты боишься покинуть стены этого дома. Так?
— Так, — выдыхаю, опуская голову на его плечо и дышу его персональным запахом.
— Не надо бояться. Я всех уничтожу, — агрессивно обещает. Закрываю глаза.
— Мне страшно, — шепчу.
— Детка, ты не веришь в меня?
— Верю.
— Тогда закрыли тему, — тоже откидывает голову на спинку кресла. И все, снова меня не трогает, как и последнюю неделю. Нет, трогает, конечно, целует, обнимает, но секса нет. Никогда бы не подумала, что буду об этом переживать. Так и знала, что мой рассказ о прошлом его отвернет. Что бы он ни говорил, я все равно грязная. Не смыть эту грязь с меня…
— Андрей, — начинаю расстёгивать пуговицы на его рубашке.
— Да, детка, — наблюдает за мной.
— Ты больше меня не хочешь? — справляюсь с последней пуговицей, распахивая рубашку.
— Я всегда тебя хочу, — медленно моргает, облизывая губы.
— Тогда в чем проблема? Я слишком грязная? — хватаю края толстовки, снимаю ее, откидываю на пол. На мне нет бюстгальтера, грудь обдает прохладой, соски напрягаются и начинают ныть под его взглядом.
— Прекрати! — рычит он.
