В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
— Хорошо, — пытаюсь слезть с его колен. Я прекращу. Внутри разливается горькое разочарование. О каком замужестве он говорил, если не хочет меня?
— Ну-ка сядь на место, — удерживает меня за талию. — Прости. Ты неправильно поняла. Прекрати считать себя грязной. Во мне поселилось чувство настоящей вины. Мне кажется, ты нежный цветок и тебя нельзя трогать.
— А если меня не трогать, то я завяну, — шепчу ему, сползаю с его колен вниз.
— Детка, что ты делаешь? — пытается поднять меня с колен.
— Не трогай! — шлепаю по его рукам.
— Василиса, — хрипло выдыхает Андрей. — Иди лучше ко мне.
Снова шлепаю его по рукам.
— Терпеть и не мешать мне получать удовольствие, — возвращаю ему его же фразу, добираюсь до члена, освобождаю его.
Андрей со смехом запрокидывает голову.
— Детка, ты уверена?
— Более чем, — обхватываю его член, вожу рукой, обнажая налитую головку. Уже твёрдый и на все готовый, пульсирует у меня в руках.
Поднимаю глаза, встречаясь с горящим взглядом Андрея. Всасываю головку, ловя его реакцию. Андрей шумно втягивает воздух, не отпуская моих глаз.
— Какой горячий, терпкий, твердый, — провожу языком вдоль. Снова всасываю головку, но не останавливаюсь, вбирая его в себя глубже. Внутри все сжимается и болезненно тянет от возбуждения. Вот так это бывает? Оказывается, минет – это не унизительно, когда ты делаешь его любимому мужчине.
— Иди ко мне, — снова тянет меня к себе. — Иначе я сорвусь.
— Сорвись, — усмехаюсь я, прикусывая его член.
Секундная пауза, а потом Андрей срывается, хватает меня за волосы, фиксируя голову и вбивается в меня глубже.
Вот так хорошо. А то придумал тут мне.
***
— Андрей, ты куда? — ничего не понимаю.
Днем мы были в торговом центре и прекрасно провели время, должны были закончить этот день здесь, в его квартире, но Андрей после звонка резко куда-то засобирался.
— Василиса, — наконец обращает на меня внимание. — Все хорошо.
— Нет, — качаю головой.
