В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
А я ее просто трахал пару раз по углам, — признаюсь.
— Понятно! — выдает Василиса, отворачиваясь.
Паркуюсь возле дома, глушу двигатель. Василиса нервно дергает ручку двери.
— Стой! — ловлю ее за руку, удерживая на месте. Смеюсь. Ну не могу я всерьез воспринимать ее психи. Я вообще не умею с ней скандалить. Меня всегда заводит ее злость. Пару наших недавних сор заканчивались сексом. Меня вставляет эта агрессивная кошка. После последнего раза еще спина не зажила от ее ноготков.
— Ну что ты смеёшься?! Это смешно? — возмущённо спрашивает она.
— Да, — пытаюсь убрать мешающую прядь волос с ее лица, но Василиса бьет меня по руке. Ух, какая. Будет слишком, если я ее трахну возле дома матери? Осматриваюсь в поисках закоулка, куда можно заехать. Не вариант. Мы и так опаздываем. — Смешно ревновать меня к прошлому. Да эта Катя даже не прошлое. Не было ее.
— Ммм, — язвительно улыбается. — То есть то, что ты совал в нее член, это не повод для ревности? И то, что ваша история не закончена, тоже?
— Да почему не закончена-то? — уже серьёзно спрашиваю я.
— Ну если она вправе подходить к тебе и называть Андрюшей, то ваша история не зафиналена.
— Женская логика поразительная! — закатываю глаза. — Я зафиналил нашу историю. Чётко дал понять, что между нами ничего нет и не будет. А что она напридумывала себе – это уже не мои проблемы.
— Точно? — прищуривается Василиса.
— Точно! — охватываю ее скулы, почти насильно тяну к себе. Целую упрямо сжатые губы. — Ну какая, на хрен, Катя? Где ты и где она? — шепчу ей в губы.
Ее губы расслабляются и приоткрываются. Пользуюсь моментом, целую по-настоящему, лишая нас дыхания. Моя агрессивная кошка больно кусает меня за губы.
— Ах ты, ведьма! — пытаюсь схватить ее за платье, но Василиса со смехом вылезает из машины.
Стираю ее помаду с губ, беру с заднего сиденья пакет с подарком для Дины, выхожу, подставляя Василисе руку. Хватается за меня, снова начиная волноваться, кусает губы.
— Кто-то сегодня получит у меня по своей прелестной попе, — угрожающе рычу, открывая створку ворот.
— Подари ты, — шепчет Василиса, пытаясь назад вручить мне букет.
— Нет. Это была твоя идея, и дарить тебе, — не дожидаюсь ответа, веду ее в гостиную, где слышатся голоса мамы и дочери. Они накрывают круглый стол.
