В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Глубоко втягиваю воздух, подхожу к ней, заглядываю в глаза. Расслабься, детка, все будет у нас хорошо. Вынимаю из кармана коробку, открываю.
— Девочка моя… Василиса, ты выйдешь за меня замуж?
Кажется, это так делается, еще с цветами, конечно. Но ее цветы доставят только вечером. Дина…
— Станешь частью нашей семьи? — выгибаю бровь. А Василиса почему-то оборачивается на мою мать, словно она должна дать ответ. Мама сама немного растеряна и смущена. Кивает Василисе, улыбаясь.
— Да, — тихо-тихо шепчет, соглашается моя девочка.
— Спасибо. Люблю… — шепчу ей на ушко, создавая хоть немного интимности этого момента.
Эпилог
Эпилог
— Слушай, я так и не понял, — произносит Марк. — Почему вы женитесь только сейчас?
— А что, не нужно было? — усмехаюсь я, наблюдая в зеркало, как стилист наносит мне макияж.
Мы в нашем доме. В нашем семейном доме. В доме, где проживает мама Андрея, где родилась и выросла Дина.
Вопреки стереотипам, совместное проживание со свекровью меня не напрягает. Конечно, у нас были недопонимания. Но мама Андрея настолько чувствительная женщина, что всегда переживала больше меня и сглаживала конфликты. Да и с детьми она очень помогает. Зачем нужны няни, чужие женщины, когда у нас есть замечательная, любящая, опытная бабушка.
— Я просто не понимаю, чего вы тянули-то столько времени? У вас сыну уже полгода, — ухмыляется Марк, потягивая шампанское из бокала и вальяжно развалившись в кресле.
Марк по-прежнему моя «подружка». Так сложилось, что с женщинами я не особо дружу.
— Съехать пыталась со свадьбы? Не получилось? — ржет он.
— Не неси чушь! — разворачиваюсь, швыряя в него кисточку для макияжа. — Через неделю после того, как мне сделали предложение, я узнала, что беременна. Меня в первый триместр тошнило и полоскало. Какая свадьба? Я вся бледная ходила. А дальше уже живот видно. Все бы сказали, по залету замуж выскакиваю, — поясняю ему.
