В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
А Андрей даже не дергается, просто смотрит на меня и дышит глубоко.
— Давай еще, — хрипло произносит он, потирая щеку. Глаза начинают гореть, сталь плавится. — Дай мне по лицу столько раз, сколько удовлетворит твою злобу.
— Я дам тебе столько пощёчин, сколько ты еще раз ко мне прикоснёшься, и все равно никогда не буду удовлетворена.
Перевожу взгляд в сторону входа и вижу там растерянную Дарину. Я ее приглашала сегодня поболтать. Она бегает глазами от Андрея ко мне, не зная, что делать.
Разворачивается, чтобы уйти.
— Дарина, стой! — останавливаю ее. — Проходи.
— Выйди! — рычит на нее Андрей.
— Останься! — настаиваю я, посылая Андрею предупреждающий взгляд.
Плотнее стягиваю полотенце, подхожу к Дарине, хватаю ее за руку и завожу в комнату.
— Ее я приглашала. А тебя нет. Выйди ты! — шиплю, указывая Андрею на дверь.
Андрей на мгновение прикрывает глаза, а когда открывает, то разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Тоже закрываю глаза, пытаясь выдохнуть.
— Прости, я ворвалась без спроса, — пищит Дарина.
— Нет, ты как раз вовремя. Садись, — указываю ей на кровать.
Пока Дарина устраиваться, скидываю полотенце, натягиваю трусики и белую длинную футболку. Взъерошиваю влажные волосы, открываю холодильник, достаю оттуда бутылку вина и шоколадку.
— Составишь мне компанию? — взмахиваю бутылкой. Я, конечно, зачастила с алкоголем, но так легче. Мне нужно выгнать эти навязчивые мысли из своей головы и тела.
— Вообще-то я не пью, но да, мне тоже нужно расслабиться, — кивает Дарина, как-то нервно усмехаясь.
***
Наша бутылка уже почти пуста, мы расслаблены и раскрасневшиеся сидим на кровати, едим шоколадку и без умолку болтаем. Как можно дольше задерживаю Дарину. Она моя ширма от Андрея и мыслей о нем. Даже боюсь глубоко копаться в себе, раздвигая злобу и обиду на него. Не хочу знать, что там внутри меня, под этими слоями.
— Ну... — пьяно усмехается Дарина.
— Сложный вопрос... — вздыхаю.
Я хочу, чтобы у нас ничего не было.
— Конечно, будет неправдой, если я скажу, что между нами ничего нет. Но то, что есть, не стоит того...
— Все понятно, что ничего не понятно.
— Ну если в двух словах: наше знакомство было отвратительным, жестоким и очень некрасивым... В общем, я не хочу об этом говорить, сама запуталась. И ненавижу его, и...
