На научно-исследовательской станции «Найрив» главная героиня ищет любовь, но становится объектом охоты. Среди блестящих умов и опасных игр она должна разобраться, кто охотится за её сердцем, а кто готов пожертвовать ею ради своих целей.
Причем, это были не рабочие особи, а страшилища в три раза крупнее, со жвалами просто ужасающих размеров. Меня снова замутило, но уже от брезгливости, помноженной на страх.
И все же я не стреляла, заставляла себя сохранять спокойствие. Нужно дождаться, пока станет ясно, убивать они меня будут, или просто вынудят пойти с ними. Один из инсектоидов сзади сбил меня с ног, в тот же момент я почувствовала жалящий укус, еще один… Я дернулась, чтобы убежать, но меня удержали на месте. Мышцы свело почти сразу, и вместе с этим накатило забытье.
Удивительно, но меня не убили и не съели. Наверное, нашли невкусной. Я пошевелилась. То, что могу шевелиться — уже хорошо. Как и то, что я вообще очнулась, мой язык не распух, и чувствую я себя не так плохо, как могла бы. Но все же, я не в порядке, а места укусов страшно зудят. Нет сомнений, я снова отравлена ядом инсектоидов.
Я подняла руки, протерла глаза, попробовала приподняться. Это мне удалось не сразу из-за слабости. Что-то сверху щелкнуло и зашуршало. Я подняла голову и увидела инсектоида. Посмотрев на меня, он ретировался, шевеля усиками и тем самым сигнализируя сородичам что-то.
Куда же меня уволокли? Я огляделась и обнаружила, что нахожусь в собранной из веток и листьев конструкции, склеенной какой-то слизью, и что данная конструкция висит на ветке.
Слизь — это плохо. Я быстро себя осмотрела и с облегчением обнаружила, что слизь на меня не попала, а значит, от воздействия яда я не умру. От воздействия этого яда… Жаль, возможность побега исключается. Я не смогу выбраться из этой ловушки, не коснувшись слизи.
Еще один инсектоид неожиданно прыгнул сверху на ловушку, отчего та опасно качнулась. Мне чудом удалось не вляпаться в слизь.
— Гадина! — вырвалось у меня. — Мерзкая усатая гадина!
Усатая гадина поглазела на меня и перебралась на ветку, а оттуда на ствол. Я собрала волосы в неряшливую тугую косу и затолкала ее за воротник костюма, чтобы ненароком не прилипнуть.
— Унсури? — раздалось недоверчивое.
Мое сердце замерло. Мне показалось, или я действительно только что услышала голос Локена?
Исхитрившись, я смогла кое-как подобраться к той стенке конструкции, которая была ближе к стороне, откуда раздался голос. И, хотя в джунглях становилось темнее с каждой минутой, смогла различить орионца, сидящим в той же ловушке, что и я.
Одинаково недоверчиво и в то же время радостно мы уставились друг на друга.
— Какие лю-ю-ю-ди, — присвистнул Локен. — Что, Нигай не уберег?
— Я сама от него ушла.
