В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
— Прежде всего потому, что они там не идиоты! И догадаются о твоих самоубийственных намерениях, как великого древнего, на раз!
— Туда должен пойти кто-то, кто совсем не известен в призме, — задумчиво сказала Джи. — И сумеет убедительно сыграть слабака, готового на всё ради обретения большей силы.
— Посылать на смерть детей я не смогу. И никто из старших не сможет, — спокойно констатировал Кетцалькоатль, и его жена зажмурилась, стараясь сдержать текущие из-под ресниц слезы. — Да и не сумеют неопытные болтики сыграть настолько достоверно, чтобы древний, зажатый, как цвирк в углу, пожиратель проникся.
— Так, стоп! — решительно прервал его Прародитель и посмотрел на задумчиво молчавшую жену. — Хм…
— Не прокатит, — покачала головой Джанна. — Как бы мы с тобой ни прятали ауру слияния, они нас засекут. Просто потому, что наверняка сняли параметры с границ призмы, у тебя же там печати стоят с парсек величиной через каждую галактику.
— Значит, выход только один. Я уже связался с Наталией и…
— Слушай, — не выдержал Баад, практически накидываясь на Кетцаля и хватая его за грудки.
Он сам не заметил, что последнюю фразу почти прокричал в лицо слегка опешившему Кетцу.
— Отпусти чужое Оружие, рыжик, и не ори, — сказала она. — Выход есть. Правда… в таком случае может получиться, что жертвовать придется именно тебе. Всем, что ты любил раньше. Если мы с тобой пройдем частичное слияние, ты обретешь часть моих способностей, в том числе и полиморфизм ауры.
