В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
— Мы таки просто обязаны сделать всё, чтобы иметь возможность ими воспользоваться!»
«Я… тоже тебя люблю. Кажется…» — не в тему ответил Баа. И, словно смутившись своей откровенности, уже вслух и громко объявил:
— Значит, времени больше терять не стоит. Решили — вперед."
"— Только без самодеятельности, пожалуйста, — вмешался доселе молчаливо внимавший Кетцаль. Он в целом был занят женой, но и действительность контролировал, как всегда. — Я имею в виду, привязку вы сами осуществите, а вот дальше — ни шагу без согласования.
— Ну, это само собой, — кивнул Прародитель, снова становясь серьезным. — Вот что… уходим. Эти двое пусть идут того… привязываются. Дня вам на медовые планы хватит? Нет? Ну упс, больше нету.
— Сделай глаза как раньше, — недовольно шмыгнула носом пригревшаяся на груди у мужа Зефирка, обращаясь к своему Кексу. — Круглые тебе не идут. Я и то догадалась… — И уже Прародителю: — Про разницу ты в лужу сел, прапрадедуля. Еще как замечаем. Просто думали, что директор немного ку-ку на почве профессионализма. Бывает, чо.
Джанна не выдержала и зафыркала, глядя на обиженное лицо мужа, а потом подмигнула Зефирке, молодец, мол.
— Ну, разобрались — и ладушки, — прервал их занимательную и познавательную беседу Баа. — Мы пошли. Я только сообщение отправлю Ксандру.
