В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Вот, сам посмотри, — буркнул Баа, проецируя в воздух голограмму с красивой красновато-коричневой бутылкой и описанием к ней.
— Хм… — Ксан задумчиво взял себя пальцами за подбородок и изогнул бровь. — Губа не дура. У тебя, в смысле. Такой коньяк только Прародитель может себе позволить по будням пить.
— Да я-то тут при чем?! — на нервах вспылил Кпинга. — Не веришь мне — сам иди… встречай гостей.
— Да верю, верю. Что ты дальше-то делать собираешься? Ну скажи, что по вторникам коньяк не принимаешь, — хохотнул Эмеичи.
— Кончай издеваться, Ксан! Ну я реально серьезно! Этот псих не уходит и долбится в приемник с такой силой, что у нашего телепорта уже щиты трещат, наплевав ваще, что их сам основатель ставил! Щас врежет посильнее — и але!
— Невежливый какой-то коньяк. Ну ладно, пойдем вместе глянем, — нахмурился Ксан. — Если что, подмогу вызовем.
— Ты вообще с ума сошел?! — еще громче взвыл Баа. — Чтобы потом вся призма ржала, как меня чуть прямо дома не поимели, а я орал на весь спектр «спасите, насилуют»?!
— Ты определись уж, какая именно честь тебе важнее, непосредственная или общественная.
— Пьяный? — Это открытие почему-то слегка успокоило Кпингу. — А… ну тогда ладно. Я думал, он просто неадекватный или с катушек слетевший… но если пьяный… может, ему помощь нужна?
— Почуял брата по разуму? — не мог не подколоть Ксан. — Если спьяну буянит, то это нормально? Тогда, может, зря сопротивляешься? Это ж прям по тебе Мастер, надо обязательно на резонанс провериться.
— Вот же ж язва ты ржавая, чтоб тебя всем составом совета… кхм! — скорбно сделал брови домиком Баа.
— Кроме тебя, — с усмешкой согласился Ксан. Разве что усмешка эта была слегка горькой.
— Кроме меня, — покладисто мотнул дредами рыжий, почувствовав настроение друга. — Ибо я — ангел во плоти. Вечно терпеливый, понимающий и…
— …Слегка под градусом.
— А с тобой по-другому и не выжить, — сразу нашел отмазку рыжеволосый. — Ладно, открывай.
