В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Мы послужили… наверное, тормозом и голосом… хм-хм… смешно. Голосом гуманизма. Тьфу, даже произносить вслух противно.
— Да не томи уже, а? Ребенку только уши заткни, — буркнул Баа, нервно поглаживая окруживших его котов. Пушистые, кажется, тоже внимательно слушали рассказчика. Заодно Кпинга машинально погладил по голове и Зефирку, которая пробралась в кучу мурлык как-то незаметно. Та очень удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала.
— Так или иначе, мы никого не убивали, — усмехнулся Кетц. — Ни одно живое существо — по крайней мере, своими руками.
— Получается… жнецов в той призме просто… не осталось? — уточнил Ксан.
— Остались, скорее всего. Те, которых еще не успели накормить чужими душами. Но их единицы, потому что основную массу мы забрали себе. Собственно, вот, — и Кетц опустил глаза на успевшего сладко задремать у него на груди малыша.
"— Раньше ты упомянул, что они все Мастера? — вдруг спросила Зефирка. На недоуменный взгляд окружения она пояснила: — Кекс раньше сказал, что притащил кучу мелких и не хочет раздавать кому попало, чтобы с ними не вышло, как с нашими дикарятами-Оружиями, хотя они все будущие Мастера. — Последние два слова она выделила интонацией. — Оружий раньше кормят скверной? Или что? Не верю, что, забирая детей, вы решили оставить Оружий, — деловито резюмировала девушка.
— Тот мир устроен немного иначе. Как отражение в зеркале, — слегка повеселел древний. — В той призме изначально было очень много Мастеров и мало Оружий. И именно Оружия занимали доминирующую позицию в паре: они выбирали самых сильных Мастеров, а с остальными обращались так, как у нас обращаются со Скрепками и Степлерами. Даже хуже — они их ели. — Тут он опять резко помрачнел. — И кормили своих детей-Оружий, ты права, чуть ли не с рождения.
— Фу. — Зефирка передернулась. — Фу! Хорошо, что вы их забрали. Но непонятно тогда, почему так мало? Сколько вообще притащили?
— Около тридцати, — погладил по макушке ребенка Томагавк. — А жнецов в их мире в сотни раз меньше, чем в нашем. Да, они были очень мощные за счет этого безобразия, но толку. Я же сказал — они жрали своих же, не давая душам перерождаться.
