Автор
В мире холодных огней и бессонных снов, серый маг Айвер отчаянно цепляется за жизнь в бездне боли и ужаса. Каждый новый взрыв разрывает его тело на части, но он продолжает бороться, словно стремящийся вырваться из вечной ловушки. С каждым мигом темноту становится все явственнее и невыносимее, пока она не крошит его душу до основания....
Она втолкала меня внутрь, усадила на бревно. Я с недоумением посмотрел на пучок растений, которые девушка положила на камень рядом с костром.
- Ты же насквозь промок! Снимай все, нужно просушить.
Шайри практически стащила с меня курточку, выжала ее, по полу глухо застучали капли. Девушка заставила меня снять брюки. Мои плечи накрыла ее курточка. Я сидел почти голый, но не ощущал холода. В голове гудело, перед глазами испорченной кинопленкой снова валилось и валилось дерево.
- Что же здесь произошло? - скрипуче выдавил я.
Шайри вздрогнула, руки ее, развешивающие мой костюм на большой ветке, замерли. Девушка не отвечала и, кажется, даже не дышала.
- Кто тот парень... весс, да? Он думал, что ты погибла под деревом. Он упал.
- Откуда ты знаешь? - глухим голосом, не оборачиваясь, спросила Шайри.
- Знаю, - я сглотнул и прикрыл глаза: смотреть на огонь было неприятно. - Я все видел. Я видел тебя у этого дерева в нарядной одежде. Сарафан, монетки..."
"- Не меня, - девушка снова принялась развешивать мою одежду.
Шайри приладила ветку над костром так, чтобы языки пламени не добрались до ткани:
- Дух огня, воздух нагрей! Сохни-сохни веселей! - пела она.
Я лишь покачал головой. А Шайри три раза хлопнула в ладошки, затем резко склонилась к земле, руки ее шарили под камнями, звякнуло железо. Девушка вытащила большую потемневшую чашку и вынесла ее на улицу. Дождь тут же весело застучал по дну посудины.
Шайри медленно вернулась, опустилась передо мною на землю, узкие глаза смотрели испытующе и робко:
- Ты говорил, что видел меня во сне.
Я невесело усмехнулся. Что ей рассказать? Для меня сны - лишь набор лохмотьев чужих жизней. Каждый рваный кусочек оставляет след в моей душе, я словно живу этими снами, испытываю в полной мере все то, что мне снится. Во сне я считаю себя кем-то другим и совершенно не помню, что я - это Сережа. А утром очередной кусок чьей-то жизни оседает в глубинах памяти обрывком призрачного савана, сквозь который просматриваются отражения других снов.
- Он бежал, - голос мой звучал хрипло и неуверенно. - Ему кричали, чтобы он бежал. Но он не успел. Дерево рухнуло. Это все, что я помню. Еще он кричал твое имя.
- Он видел у дерева меня в той одежде, что ты рассказывал? - допытывалась Шайри.
