Удовольствие простреливает, как только он притрагивается ко мне там, я не сдерживаю стон, выгибаю спину и шею, Костя закидывает мою ногу себе на бедро, как в тумане приоткрываю глаза и понимаю, что прямо на меня смотрит глазок камеры. Это немного охлаждает пыл.
— Костя, там камера.
Он не останавливается, я понимаю, что еще немного и мне будет совершенно плевать на все камеры мира.
— По хрен.
— Костя, я так не хочу, — из последних сил шепчу я. Его руки замирают, и сам он напрягается. Оглядывается на камеру.
— Чёрт.
Кто их здесь натыкал, — отрывается от меня, снова нажимает на какую-то кнопку и лифт оживает, неся нас вверх в безопасное логово квартиры. Зайдя туда, мы снова не доходим дальше гостиной. Спасибо, здесь на полу лежит мягкий белый ковер. Сейчас, когда нас ничего не сдерживает, страсть рвется наружу, Костя просто как с цепи сорвался, я понимаю, что он так доказывает одновременно себе и мне, что я принадлежу только ему, он клеймит поцелуями, доводит до грани своими божественными руками, заставляет умолять, стонать и терять разум.
Сегодня вся власть и инициатива в его руках, я отдаюсь ему полностью и без остатка, позволяя продолжать сладкую муку.
— Скажи, что хочешь сильнее, — требовательно шепчет мне на ухо.
— Безумно хочу, — шепчу я, кусая его за плечо в нетерпении, оставляя следы зубов на его коже. Костя, дергается слегка, прижимает мои руки к полу."
"— Нет. Сильнее будет потом. А сейчас так, как хочу я, — продолжает медленные движения внутри меня, иногда замирая на несколько секунд, которые кажутся вечностью.
Я изо всех сил сжимаю его бедра ногами, пытаюсь двигаться сама, но он не дает, крепко придавливая к полу своим весом, его губы в это время обхватывают сосок, мучая еще и его, добавляя острых ощущений на грани с болью. Я не выдерживаю, издаю стон, больше похожий на рык, Костя прикусывает сосок зубами, вместе с этим сильно толкаясь в меня, это посылает по телу миллион мурашек удовольствия, но этот гад снова замирает, потом начинает новый круг сладких мучений. Под конец я уже готова его просто убить.
Когда мне удается освободить руку, я впиваюсь ногтями в его спину так, что он тоже стонет. Выгибаюсь дугой, наслаждение рвет вены, я плохо понимаю, где нахожусь, есть только одно желание — дойти до конца, получить разрядку. Тело напряжено, как струна, на которой этот гад умело играет свою музыку, продолжая вырывать из меня стоны и крики. Снова чувствую зубы на груди, пара сильных толчков и меня уносит в страну чудес, где я вижу звезды.
