Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
Уже хотела сорваться следом за Костей, чтобы тоже послать пару ласковых в ответ, но девчонка меня остановила.
— Наташа, прости меня, — выдает она.
— Чего? — удивляюсь я.
— Прости, что из-за меня и тебе досталось. Я не хочу, чтобы вы ругались.
— Ты же хотела, чтобы я исчезла из жизни твоего отца.
— Да. Но тогда я тебя не знала. Сейчас я так не думаю.
Ответить я не успеваю, хлопает входная дверь, в комнату заходит Костя с двумя амбалами.
— Это ваша охрана, — безапелляционным тоном говорит он. — Это Алексей, это Иван.
Мы несколько секунд пораженно смотрим на эти махины, потом меня накрывает злость, и я выдаю:
— Я выбираю Ваню. Он мне больше нравится, — встаю, обхожу вокруг этого экспоната, смотрю на него жадным взглядом. Вижу, Костя стискивает челюсть так, что у него ходят желваки, но меня уже не остановить.
— Ванечка, может, дашь мне свой телефончик? — говорю нежным голосом, проводя указательным пальцем по рукаву охранника.?Ваня стоит с каменным лицом, выдержка у него железная, но он сто процентов тоже охреневает от всей ситуации в целом.
— Сядь! — орет Костя. Поздно, дорогой. Ты перешел черту.
— Ваня, сядь. Это хозяин тебе сказал. Надо слушаться.
Все, Костю срывает. Он хватает меня за руку и тянет в спальню. По дороге указывает охране на дверь и орет:
— Пошли все вон!
Мы влетаем в спальню, он с грохотом захлопывает дверь и опять орет:
— Ты вообще охренела?
— А ты нет? Да, я виновата, что поступила необдуманно, но что я, по-твоему, должна была сделать? Сидеть и ждать пока кто-то там решит все проблемы? Тебя рядом не было! Да пока бы я ждала, твою девочку по кругу пустили!
— А если бы вас пустили обеих? Я даже думать в эту сторону не хочу! Теперь охрана будет рядом всегда! И не надо меня провоцировать Ваней!
— Тогда вспомни, как это нормально разговаривать, и не провоцируй меня! Ты знаешь, я умею включать сучку.
— Все. Успокойся, — я нервно сбрасывают его руки.
— Отвали!
Тут залетает Янка, виснет у отца на шее и начинает причитать:
— Папочка, прости меня, пожалуйста. Я одна виновата. Я такая дура.
