Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
У меня все болит, поясница отваливается, давление скачет, и вообще, врачи прописали мне постельный режим, и Костя следит, чтобы я никуда не сбежала. А сбежать очень хочется. Я и так последнее время ощущаю себя горой, которая только ест и спит.
Но это все мелочи по сравнению с ощущением восторга оттого, что во мне растет новая жизнь, наш с Костей родной кусочек, который уже активно шевелится, проявляет характер, иногда не дает мне спать и заставляет нервничать своего папу. Вот и сейчас я чувствую, что в моем животе начинается революция.
— Костя, может, отдадим нашего сына с рождения в школу акробатов? Посмотри, что он уже творит! — возмущаюсь я.
Костя подходит, кладет руки на мой живот, на место, откуда выпирает маленькая ножка или ручка, и предлагает:
— Давай дождемся, когда он родится. Может, он потом проявит желание заняться вязанием?
— А может у него отвалится пиписька, и он окажется девочкой? Тогда такое возможно!
— Милая, я понимаю, что ты хотела дочь, но тут победил я. Причем всех! Тебе же сказали на УЗИ: никаких сомнений! Мужик! Да я сам видел.
Наши мужчины, Костя и Егор, поспорили, у кого из них будет мальчик. Оказалось, выиграли оба. Так что скоро у нас будет веселая компания мальчишек. Я на самом деле тоже хотела сына, но для общего задора спорила, что? будет девочка. Поэтому, когда все узнали пол, расстроилась только Вероника, которая мечтала о дочке. Костя прыгал от радости и уже начал выбирать имена. Вот тут мы с ним никак не могли сойтись во мнении.
— Костя, — капризно тяну я, — хочу ананасика. Там остался?
— Да. Хорошо, что вчера купил два. Как чувствовал, что иначе сегодня на ночь глядя опять побегу за ананасами!
— Я не виновата, — хлопаю глазами, — это все твой сын.
— Конечно. Мужик растет! Только почему-то теперь мне ананасов не достается.
— А ты попроси хорошо, может и тебе перепадет.
— Нее, зачем продукт зря переводить. Ты теперь в девять вечера спать ложишься и встаешь к обеду. А без твоего участия ананасы теряют всю свою прелесть!
— Так я и говорю, попроси хорошо.
