Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
— Кажется, приплыли, — говорю я сквозь зубы, держась за низ живота. — Ваня просится наружу.
Костя смотрит на меня пораженно несколько секунд, потом срывается и начинает бегать по комнате.
— Вот говорил я тебе, ложись в больницу. Давай. Собирайся быстрее.
— А что мне собирать, вещи сложены, сейчас переоденусь и поедем, — спокойно говорю я. Иду в ванную. Надеваю сухие вещи, и вот тут до меня доходит полное осознание того, что началось. В доказательство этого меня снова настигает приступ резкой боли, и теперь я тоже начинаю дико нервничать.
А потом все понеслось и закрутилось. Несколько ужасных часов нервов, боли и переживаний, и вот я держу на руках такой долгожданный теплый комочек. Костя был со мной во время родов в начале, но потом я его выгнала. Не хотела, чтобы он на все это смотрел. Вид у него был растерянный, и своими испуганными глазами он мне совсем не помогал. А вот теперь, когда все самое страшное осталось позади, мне безумно хотелось увидеть своего мужчину, чтобы он тоже ощутил эти непередаваемые чувства, когда смотришь на такое маленькое, беззащитное и такое родное создание.
Заходит Костя. Тихонько подходит к нам, смотрит на сверток в моих руках как-то настороженно. Я протягиваю ему сына.
— Держи. Он хочет к папочке на ручки, — говорю, а у самой голос дрожит от переизбытка чувств.
— Я боюсь, если честно.
— Ты же уже был отцом. Неужели все забыл?
— Да. Это было так давно, — аккуратно забирает ребенка из моих рук, наш малыш не спит, он смотрит на нас и тихонько посапывает, — он не плачет.
— Он серьезный мужчина. Иван. Чего ему плакать, — шучу я.
— Нет. Это будет Тарас! — уверенно говорит Костя, и вот тут наш мальчик забавно морщит носик и начинает хныкать, сначала тихо, потом поднимает такой крик, что мне приходится забрать его назад и прижать к груди.
— Вот видишь! Привязался со своим Тарасом к ребенку. Он поэтому и вылезать не хотел! А как только узнал, что Ваней будет, сразу дело пошло.
— Да. Характер с рождения показывает! Ну, что делать. Ваня, так Ваня!
Малыш засыпает, я тоже держусь из последних сил, Костя перекладывает ребенка на пластиковую каталку и возвращается ко мне. Смотрит на меня как-то странно.
— Спасибо тебе, — говорит он, — сегодня я стал еще счастливее.
